Я не мог его винить. Была бы Анна моей дочерью и я бы узнал, что ее телохранитель вступил с ней в запретную связь, то, наверное, расквасил бы ему физиономию. Мне повезло: Данте умел контролировать себя, но это также означало, что впереди меня ждало суровое наказание.
– У нас с Анной особая связь. Она – женщина, которая не потерпит к себе плохого отношения. Она не уклоняется от того, чтобы поведать мне суровую правду жизни или критиковать мое хреновое поведение.
– Уверен, у нее было уже множество возможностей сделать это.
Я не понимал, шутит ли Данте или он серьезен. Голос звучал жестко, но почему-то мне послышалась ирония.
– Точно, – согласился я с усмешкой, вспоминая те случаи, когда Анна бросала мне в лицо кое-какие обвинения. Она никогда не отступала. – Она заставила меня осознать, чего мне не хватало. Мне нужна была женщина со стальным хребтом, уверенностью и собственными целями. Женщина, которая не вытерпит от меня неуважительного поведения. Анна никогда не позволит мне обращаться с ней плохо, и я бы никогда так не поступил. Она заставляет меня поклоняться ей, что действительно является новым опытом для меня. Я не могу представить, чтобы быть с кем-то еще, и я не был ни с кем с тех пор, как мы очутились в Париже. Анна – единственная женщина, с которой я намерен быть. Я хочу, чтобы она была моей, искренне и открыто. И желаю, чтобы все в Синдикате знали – она принадлежит мне.
Данте с задумчивым видом подошел к окну.
– Ты понимаешь, что это равносильно браку.
Я улыбнулся.
– Конечно. – Мне не терпелось заняться сексом с замужней женщиной, которая была бы моей женой. Я не стал озвучивать неуместные мысли и решил оставить их для Анны в нашу брачную ночь. Не мог дождаться ее бурной реакции и потрясающего секса после. – Я хочу на ней жениться.
Данте не выглядел дружелюбным. Вероятно, для этого еще слишком рано, да и вообще не совсем подходящее время, учитывая, что свадьба Анны и Клиффорда сорвалась именно сегодня.
– Все в нашей семье основано на доверии. Ты понимаешь, что проявил себя не с лучшей стороны, однако изъявил желание стать ее частью. Ты лгал мне и моей жене много лет.
– Я прекрасно осознаю свои ошибки. И поверьте, мне бы хотелось, чтобы ситуация оказалась иной. Мне претило притворяться каждую минуту, что Анна связана лишь с моей работой, тогда как она для меня – все. Я никогда не мог взять в толк, почему отец даже спустя годы после смерти матери не встречался с женщинами, почему он по сей день отказывается жениться. И я не понимал той любви, которую он испытывал и до сих пор испытывает к моей покойной маме. Но теперь, когда у меня есть Анна, я осознаю, что значит потерять того, кого любишь. Когда я думал, что Анна выйдет замуж за Клиффорда из-за долга перед Синдикатом, я был уверен, что никогда не смогу влюбиться в другую женщину.
Я сделал паузу: ведь Данте тоже потерял первую жену, а затем женился на Валентине. Неужели я снова оступился? Анна говорила, что это мой самый большой талант, и я начинал верить, что она права.
Данте пристально смотрел на меня, холодные голубые глаза приковали меня к койке. Мне часто было плевать на то, что думают обо мне другие люди.
Но Данте держал наше с Анной будущее в своих руках.
– Вы с Анной могли сбежать, пока были во Франции. Мне потребовалось бы некоторое время, чтобы кое-что заподозрить, но вы уже могли найти укрытие.
Я не мог удержаться от смеха. Анна никогда бы не оставила семью даже ради меня, и я бы никогда не попросил ее о чем-то подобном. Да и я бы не оставил папу и сестру. Наша семья уже достаточно натерпелась, я бы не стал делать еще хуже.
Не говоря о том, что я абсолютно предан Синдикату.
– Мы даже не думали о побеге, – твердо сказал я. – У нас с Анной есть общая черта – наша любовь к семьям и гордость за Синдикат.
Похоже, Данте поверил мне и мой ответ его немного успокоил. Возможно, он тревожился, что я забираю Анну у него и семьи.
– Я хочу продолжать выполнять долг перед Синдикатом. Повторяю, я бы никогда не сбежал. И я хочу стать частью вашей семьи. Чего бы вы от меня ни потребовали, я сделаю все. И буду доказывать свою преданность вам, Анне и Синдикату снова и снова, если придется.
– Я не ожидаю меньшего, – заметил Данте. – Во-первых, ты можешь помочь мне с сегодняшней ситуацией. Нам нанесен ущерб. Думаю, что таким образом ты загладишь вину за кое-какие прошлые проступки. Ты будешь полезен нам в этом отношении.
Наверняка Анна рассказала отцу о моем романе с Долорой.
– Возможно.
– Вероятно, ты сумеешь его образумить, – поприветствовал меня Энцо, когда я вошла в здание больницы через два дня после того, как моя свадьба сорвалась.
Сантино пытался натянуть на голову толстовку, но повязки и травмы затрудняли задачу. Я протянул Энцо стакан кофе, который приносила ему каждый раз.
– Что стряслось?
– Сантино решил выписаться, игнорируя распоряжения врачей.
Сантино наконец удалось засунуть одну руку в рукав и одарить отца раздраженным взглядом.
