– Я восхищаюсь твоей попыткой защитить Сантино, но не понимаю, почему его поведение не является предательством. Если он что-то подозревал, ему следовало сказать все мне во время нашего разговора, прежде чем я позволил тебе уехать. Я его дон и твой отец. Я должен был решить, готов ли доверить ему твою безопасность, несмотря на твои чувства. И я бы определенно сказал «нет». Поэтому я допускаю, что и Сантино уже питал к тебе чувства и имел полное намерение их реализовать; вот почему не сообщил мне о риске, который может представлять совместная поездка в Париж.
Анна отстранилась. Я видел, что она взвешивает свои варианты. Я понимал, что в ее истории кроется что-то еще, чем она не хотела делиться. Замешательство дочери подсказало мне, что я прав.
Анна раздумывала, поможет ли она Сантино, если сейчас раскроет все карты передо мной. Стоило признать, меня разозлило то, как Анна выбирала ту правду, которую хотела мне сказать.
Никакой отец никогда не захочет, чтобы его ребенок лгал ему.
– Ты обманывала меня много лет. Наверное, настал момент быть честной со мной. Ты никого не защищаешь, опуская часть правды. Это лишь заставит меня предположить наихудший вариант, который, разумеется, не обелит Сантино. Разве я не заслуживаю правды?
Анна на мгновение закрыла глаза.
– Я даже не уверена, что защищаю Сантино, не умалчивая о том, что случилось перед Парижем, поскольку я вела себя как настоящая… – Она искала подходящее выражение, а затем пожала плечами. – Сука. Прости, пап, по-другому никак нельзя.
Валентина не переносила ругательства. В свою очередь, услышав, как Анна называет себя словом, которое заставило бы меня сурово наказать любого, использовавшего грубую брань по отношению к дочерям или жене, я внутренне съежился.
– Позволь мне все решить, – нейтрально сказал я.
Анна кивнула, но я уловил нерешительность в ее взгляде.
– Я шантажировала Сантино, иначе он бы не поехал в Париж. Он не хотел, поверь мне, но у него не имелось выбора.
– Я предполагаю, что твой компромат на него был связан с предательством какого-либо рода, иначе Сантино бы сразу отказался от того, чтобы сопровождать тебя в Париже в качестве телохранителя.
Анна покраснела.
– В принципе это не было предательством тебя, пап. Я поймала Сантино с миссис Альферас.
Я приподнял брови. Мужчины нередко изменяли женам, и слухи о вероломстве часто долетали до моих ушей. Естественно, в наших кругах это никого не удивит, поскольку в нашем мире главенствовали мужчины.
Я не наивен, поэтому всегда знал, что и женщины тоже изменяли неверным супругам, просто умело все скрывали. В обществе браков по договоренности вполне естественно, что жены будут искать внимания на стороне. Но я не ожидал, что мой солдат будет спать с женой другого мафиози. Это вызвало бы конфликт в Синдикате, что мне показалось совершенно ненужным.
– И все? – спросил я, хотя инстинкт подсказывал: Анна еще что-то утаивала.
Дочь поморщилась.
– А еще я поймала его с миссис Кларк.
Я покачал головой:
– Это недостойное поведение, когда дело касается блага Синдиката, но я нахожу его еще более отвратительным, поскольку Сантино – тот мужчина, к которому у тебя явно есть чувства.
Анна заслуживала уважения. А я не считал, что мужчина, считающий измену – хобби, способен хранить верность.
– Сантино не изменял мне с тех пор, как мы начали… встречаться. – Щеки Анны заалели, и я решил, что в любом случае предпочитаю термин «мимолетный роман», как бы дочь ни называла эту связь.
Я кивнул.
– Ясно. Но я должен сказать – поведение Сантино требует наказания.
– Сантино защитил меня ценой жизни. Он в коме, потому что спас меня. Неважно, что ты думаешь о нем или о его поведении в прошлом, он сделает для меня все. У меня нет ни малейшего сомнения по этому поводу.
Мне хотелось бы разделить ее убеждения, но нам с Сантино следовало многое обсудить, прежде чем я смогу принять решение о его будущем – когда здоровье пострадавшего позволит это, естественно. Я дам ему шанс защитить себя – ради Анны и Энцо.
Анна прижалась щекой к моей груди.
– Пап, пожалуйста, не наказывай Сантино за то, что он любит меня.
– Однако у него полно других проступков, за которые я могу его наказать.
– Папа! – воскликнула Анна, надув губы. Она, как и мать, обладала чудесным талантом добиваться своего. Я уже отказался от борьбы с женским обаянием. – Обещай, что не накажешь Сантино слишком сильно. Пожалуйста.
Я поцеловал ее в макушку.
– Пока ничего не могу обещать, но обязательно буду иметь в виду, что на кону стоит и твое благополучие. А пока нам надо подождать, когда Сантино поправится.
– Надеюсь, он скоро очнется.
Я еще не сообщил Анне новости, что Сантино уже пришел в себя, и счел более благоразумным сперва побеседовать с дочерью начистоту. По крайней мере, ее мысли были заняты Сантино с несколько иного ракурса.
– Он очнулся. Энцо прислал мне сообщение несколько минут назад.
