– Да какое! Встают только! – Наташа махнула рукой и отправилась на кухню, а сверху раздались мужские голоса, топот сапог. Через несколько секунд в полной экипировке перед Милой предстали Петр Антоныч, Володя и Роджер. За ними тащился заспанный Ник, похожий на объевшегося сметаной кота.
– Быстро пьем чай и через десять минут выезжаем! – командовал Володя.
Роджер галантно поцеловал руку Миле:
– Morning! How are you? – улыбнулся он из-под белых ресниц.
– Morning! I am fine! And you? – спросила Мила.
– Not bad! – уклончиво ответил Роджер, отхлебывая чай с лимоном.
Володя достал из холодильника трехлитровую банку с солеными огурцами, налил себе и Антонычу рассола и скомандовал появившейся в столовой Наталье:
– Нарежь нам с собой каких-нибудь бутербродов и сделай три термоса с кофе, в машину отнеси все. Переводчица с тобой остается, подсобит тебе по кухне!
Наталья засуетилась, пробегая мимо Ника, игриво треснула по его руке, которой он пытался ее обнять. Антоныч с Володей многозначительно перемигнулись.
Милу все это начало злить! Почему они за нее все решают?! С какой стати она тут должна посуду мыть и кашеварить? Она резко поднялась из-за стола:
– Я не собираюсь тут оставаться! – с вызовом сказала она, – вчера вы меня переводчицей взяли на работу, а сегодня уже кухаркой. Увольте!
Роджер и Ник, удивленные ее резким тоном, оторвались от завтрака и уставились на Милу, не понимая, что произошло.
– Да чего тебе в лесу делать?! – по-доброму возразил Петр Антонович, – замерзнешь целый день на холоде стоявши. Оставайся здесь, в тепле!
– Ну, а вдруг там у вас какая-то внештатная ситуация случится? Что тогда? Кто будет переводить? – парировала Мила, немного смягчившись от заботливого тона егеря.
Володя переглянулся с Петром Антоновичем:
– Ладно, пусть морозит задницу, раз так хочет! – пожал плечами Петр Антонович, – Володя, принеси ей экипировку.
Володя вышел из столовой и через несколько минут вернулся с ворохом одежды. Там были тулупы, валенки, ватные штаны:
– Выбирай, что тебе по размеру пойдет, остальное – американцам! – сказал он деловито.
– А это обязательно – одеваться как чучело? – без энтузиазма спросила Мила.
– Так постоишь на морозе пару часов, все твои прелести отвалятся! – подмигнул ей Петр Антонович.
Мила скривившись, выбрала из кучи одежды тулуп поменьше, меховые голицы, валенки и штаны, сгребла их в охапку и пошла в свою комнату одеваться.
Как она ни подворачивала штаны, все равно они торчали из валенок огромными валиками, тулуп ей был ниже колена, а валенки она боялась потерять при ходьбе. Когда она в таком виде появилась на улице, американцы одобрительно загудели :
– Now you are a real hunter! – хихикал Роджер.
– Ты лучше на себя посмотри! – ответила Мила, – в этой ушанке, ты – вылитый заяц!
Американцы в валенках и тулупах выглядели и , правда, очень забавно. В такой веселом приподнятом настроении отправились пристреливаться.
Пока они пристреливались по железным банкам, Мила решила прогуляться вокруг дома. Погода резко поменялась – от осенней слякоти не осталась и следа. Подмораживало, снежная крупа сыпалась с неба, как будто там, наверху, кто-то перевернул бездонный мешок с манкой. Снег постепенно прикрывал чернеющие лысины полей, придавая им чистый и аккуратный вид, как после генеральной уборки. Свежий снежок приятно хрустел под ногами.
Поля тянулись вокруг, насколько хватало глаз. И лишь далеко, у горизонта чернел лес. Мила с интересом разглядывала свои следы на девственном снегу: «Вот так, наверное, начинается мой новый путь – с чистого листа!» – подумала она . Ей хотелось погулять по пустынному белому полю подольше, но в этот момент раздались гудки автомобиля – пора было отправляться на охоту. Она оставила на поле еще несколько свежих следов и вернулась на дорогу, ведущую к усадьбе.
У дома стоял видавший виды УАЗ-Хантер. В багажнике возились две черные лайки с крючковатыми хвостами. Петр Антонович и Володя сели вперед, а Мила, Роджер и Ник забрались назад. Вслед за ними, на втором УАЗике ехали местные мужики – загонщики.
Американцы, одетые в овчинные тулупы с трудом уместились на заднем сиденье и сидели, тесно прижавшись друг к другу. Прямо в спину Миле дышали собаки. Одна из них начинала гулко рычать и огрызаться, когда машина резко поворачивала или подпрыгивала.
Сразу за усадьбой начиналось поле, на котором, Мила, казалось, пересчитала все кочки – УАЗ-ик нещадно прыгал, оправдывая народное название «козлик».
Наконец, машина заехала в лес и понеслась по заснеженной дороге. Их с Роджером высадили первыми. Петр Антонович еще раз проинструктировал: с «номера» не сходить, громко не разговаривать, не смеяться, слушать. Как услышат собак – вскидывать ружье и готовиться стрелять.
Мила еще раз все перевела, Роджер понимающе кивал головой. Напоследок Петр Антонович сунул в карман тулупа Роджера пару сигнальных ракет: «на случай экстренной ситуации», – пояснил он, дал термос с горячим чаем и фляжку с водкой, помахал рукой и хлопнул дверью УАЗика. «Козлик» поскакал дальше, обдав их снежной пылью.
