– Что ж, нет, не отправлял, – ответил он, вытянув руки вперед как бы в доказательство своей невиновности. – Это небольшая районная газета. Зачем мне отправлять журналистку в другой штат?
– Я так и думал. – Мне казалось, что что-то маленькое и твердое вот-вот взорвется в моем желудке. – Может, она работала над чем-нибудь и поехала туда без твоего ведома? Над каким-нибудь специальным проектом?
– В октябре? Она писала о местной ярмарке выпечки и о выставке в честь Хэллоуина в Сэнди-Пойнт. Еще она помогала одному из стажеров оцифровывать документы.
Я чувствовал, как киваю.
– А почему ты интересуешься, Аарон? Что происходит?
Я раздумывал над ответом. Нужно ли выставлять наше грязное белье на всеобщее обозрение? Я подумал о твоих коллегах за столами и в коридоре. Я подумал о карточке с молитвой на твоем стуле, Эллисон.
– Может, это все ерунда, – сказал я.
– Ты скорбишь, Аарон, – сказал Билл Дювани. – У тебя горе. Сколько времени прошло? Пять недель? Никто не ждет, что ты так быстро вернешься к реальности.
– Наверное, ты прав.
– Конечно, я прав. Твой разум подводит тебя. Сколько тебе?
– Эм, – я запнулся. – Тридцать два.
– Тридцать два, – повторил он, качая головой, словно это число привело его в благоговение. – И вот что с тобой случилось. По крайней мере, у того сукиного сына хватило совести покончить с собой.
Билл Дювани не единственный человек, выражавший подобное мнение. И хотя я понимал, почему он это сказал и почему он так думает, я был совершенно не согласен. Как посмел ублюдок, забравший тебя у меня, так легко отделаться? Часть меня жаждала подготовки к суду, которая растянулась бы на месяцы, а может, и на годы. Консультации с адвокатами и следователями помогли бы мне избавиться от скорби и сосредоточиться на ярости. Стрелок не только отобрал тебя у меня, Эллисон, он еще забрал распланированное ближайшее будущее, во время которого я смог бы найти выход своему гневу, своему страданию, своим кошмарам. Но этого ничего не будет, потому что твой убийца мертв так же, как и ты, Эллисон.
– Ты следишь за новостями о том парне? – продолжал Дювани.
– О каком парне?
– Стрелке.
– Нет, не особо.
– Он несколько раз сидел в тюрьме для малолетних преступников. Неоднократно угрожал своим родителям убийством. В дело вмешалась полиция. Когда он учился в старших классах, его посадили за угрозы ученикам. Он говорил, что придет в школу и всех там перестреляет. Все признаки социопата налицо. – Он раздраженно откинулся на спинку кресла. – И кто-нибудь что-нибудь сделал? Ничего. Очередной преступник проскользнул сквозь трещины в системе, и никто не понимает, как такое могло произойти. Мы все шокированы, так? Словно ничего не предвещало беды. – Его голос дрогнул, и он отвернулся от меня. – И теперь мы имеем что имеем, верно?
– Пожалуй, – пробормотал я.
– Нам приходиться иметь дело с последствиями. – Он снова посмотрел на меня и указал на меня пальцем. – Тебе, Аарон.
– Какого парня?
– Волса, – сказал он. Его брови слились в одну линию, словно его озадачила моя неспособность следить за нитью нашего диалога. – Роберта Волса. Стрелка. Надежный источник сообщил, что несколько человек подали в суд на правопреемников его родителей.
– Разве так можно?
– Мне так сказали. Тебе следует разузнать об этом подробнее. Почему бы, черт возьми, и нет? Я могу сделать пару звонков для тебя, если хочешь.
– Я не хочу ни с кем судиться, Билл.
– Той семьи больше нет. Родители мертвы.
– Я просто не хочу этим заниматься.
– Понимаю, – сказал он. – Ее это не вернет, но, может…
– «Может» что?
Его лицо смягчалось.
– Слушай, Аарон, – он развернул свой ноутбук, чтобы мы оба могли видеть экран. – Я хочу показать тебе кое-что, – он нажал на несколько клавиш, подвигал мышкой, и на экране появилось изображение. Твое изображение, Эллисон. Не та увеличенная фотография, которая засветилась в прессе, а фотография, на которой ты стоишь в окружении улыбающихся детей. Если я правильно помню, это изображение из твоей статьи о юных волонтерах. Ты хотела подчеркнуть их сострадательность.
– Что это? – спросил я.
– Вторая полоса номера в ее честь, – ответил Дювани. – Все наши сотрудники принимают в нем участие. Даже компьютерщики. Он выйдет в конце месяца.
– Очень мило с твоей стороны, Билл.
Только фанфар не хватает. Но этого я ему не сказал.
– Не мог бы ты предоставить фотографию Эллисон для первой полосы? У нас только фотографии из базы дерьмового качества. Крупные планы. Может, у тебя есть что-нибудь менее постановочное? Фото, на котором она настоящая.
– Я поищу дома.
– Это было бы чудесно. – Он закрыл ноутбук. – Я не могу выразить свои чувства, Аарон. Мы все в шоке.
Я кивнул.
– И еще кое-что, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты знал…
– В чем дело?
– Ты знаешь Эллисон – она полностью отдавалась работе. И написала статей для своей колонки на три месяца вперед.
