– И что?
– Я планирую опубликовать их в конце весны или начале лета, если, конечно, ты не против.
– Почему я должен быть против? Эллисон очень гордилась своей колонкой.
– Просто хотел, чтобы ты знал. Не хочу, чтобы ты открыл газету через месяц и был шокирован, увидев ее имя и фото. Ты же понимаешь, о чем я?
– Спасибо за заботу, – услышал я свой голос откуда-то издалека. Я снова отполз в серую зону, свернулся калачиком и отключился от мира вокруг. Внезапно мне захотелось вернуться домой.
– Не могу выразить… – начал Дювани, но его слова повисли в воздухе между нами. Он поднял руки в беспомощном жесте. – Дай мне знать, если я могу что-нибудь для тебя сделать, хорошо?
– Обязательно.
– Только скажи.
– Договорились, – я быстро встал и почувствовал вымученную улыбку на своем лице. У меня появилось неимоверное желание уйти отсюда. – Мне пора.
Дювани оттолкнулся ладонями от столешницы и поднялся из кресла. Он обошел стол и снова обнял меня. Зажим его галстука когда-нибудь меня убьет.
– Все что угодно, – повторил он. – Я серьезно, Аарон. Мы все ее очень сильно любили.
– Спасибо, – сказал я и быстро вышел из его кабинета.
Несколько дней спустя я пригласил Джули Самтер встретиться со мной за ланчем. Возможно, она была самой близкой твоей подругой в этом городе, но вы с Джули очень разные люди. Ты была сдержанной и задумчивой, сгустком темной, загадочной космической пыли, а Джули излучала теплоту и неиссякаемую жизнерадостность. Она нравилась тебе, потому что была искренней. Она нравилась мне, потому что хорошо к тебе относилась.
Когда я зашел в кафе на 49-й улице, Джули уже сидела за столиком у окна с чашкой чая в руке. Она встретила меня улыбкой, встала и крепко меня обняла. Я обнял ее в ответ. Из-за силы наших взаимных эмоций на меня нахлынула слабость. Мы долго так стояли, привлекая внимание других посетителей кафе. Когда мы наконец разомкнули объятия, глаза Джули наполнились слезами.
– Спасибо что пришла.
– Конечно, Аарон.
– Пожалуйста, сядь.
Мы сели за столик, и проницательный официант не беспокоил нас какое-то время.
– Ты отращиваешь бороду, – сказала она. – Мне нравится. С ней ты похож на альпиниста.
На самом деле, я не отращивал бороду, а пренебрегал некоторыми аспектами личной гигиены, но я лишь улыбнулся и кивнул ей в ответ.
– Твоя сестра все еще в городе?
– Нет, она уехала несколько недель назад.
– Хорошо, что она приезжала. Напомни, где она живет?
– В Миннесоте. Хочет, чтобы я пожил у нее какое-то время.
– А ты не хочешь?
– Просто мне это не показалось правильным, – ответил я. – И ты знаешь, как холодно сейчас в Миннесоте?
Она рассмеялась и сказала:
– У моих родителей есть таймшер[3] во Флориде. Я пытаюсь вырваться туда на недельку, погреться на солнышке. Но та квартира вечно занята.
– Мы с Эллисон ездили на Флорида-Кис в прошлое Рождество.
– Я помню! Эл привезла мне футболку из одного из любимых баров Хемингуэя.
Твое прозвище в устах Джули вонзило нож мне в сердце. Твои близкие друзья и коллеги звали тебя Эл. Ты позволяла им звать тебя так, хотя ненавидела прозвища. Ты говорила, что в них есть что-то незрелое, панибратское, унизительное. Однажды, когда я игриво назвал тебя Элли-киса после особенно страстного любовного акта, ты замкнулась в себе и не разговаривала со мной целый час.
К нам подошел официант и я заказал клаб-сэндвич, хотя и не был особо голоден. Уже какое-то время мой желудок был будто завязан в узел.
– Мне нужно спросить у тебя кое-что, – начал я после того, как официант ушел. – И я сразу предупреждаю, что мне очень стыдно такое спрашивать. В последнее время у меня путаются мысли, но я все равно должен спросить.
Джули слегка сдвинула брови. Она подалась вперед и положила свою руку на мою. Ее ладонь нагрелась от кружки с чаем. Я чувствовал себя так, словно только что рассказал о том, что умираю от какой-то редкой болезни.
– У Эллисон кто-то был? – спросил я.
Джули откинулась на спинку стула. Ее рука задержалась на моей еще мгновение и, позвякивая серебряными браслетами, опустилась на скатерть.
– Что ты такое говоришь? – сказала она. Ее дыхание слегка сбилось.
– Мне просто нужно знать.
– Ты серьезно? Думаешь, Эл тебе изменяла?
Я рассказал ей о квитанции из мотеля «Валентайн».
– Я бы не сказала, что эта квитанция что-то доказывает, Аарон.
– Меня тогда не было в городе. Она уехала в Северную Каролину и две ночи жила в мотеле, пока я был в Нью-Йорке. За мотель она расплатилась наличными, чтобы я не видел эту операцию в выписке по кредитке.
– Может, она ездила туда по работе. Иногда она посещала журналистские конференции.
– Эта поездка не была связана с работой. Я звонил ей каждый вечер из Нью-Йорка, и она ни разу не сказала: «Кстати, я сейчас в Северной Каролине». Я думал, она дома. Она хотела, чтобы я так думал.
– Может, ее отправили в срочную командировку, и она не хотела, чтобы ты волновался.
– Это не командировка, Джули.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что говорил с ее начальником.
– Ох, Аарон, – тень жалости скользнула по ее лицу. – Ты обсуждал это с ее
