Мотель «Валентайн» находился в лесу, примерно в миле от берега реки. Я наткнулся на него по чистому везению, так как, когда я заехал глубоко в горы, GPS в моем телефоне перестал работать. В этом месте не было ничего особенного – типичный придорожный мотель с парковкой и дюжиной номеров. В своем сознании я представлял его как любовное гнездышко, популярное среди новобрачных, с вибрирующими кроватями в форме сердца и бесплатной бутылкой дешевого шампанского на прикроватной тумбочке. Но, несмотря на название мотеля, похоже, что основными его клиентами были рыбаки и охотники, которые хотели передохнуть или отоспаться после того, как перепили пива.
Я въехал на парковку. Здесь было еще несколько автомобилей – в основном пикапов – и большой трейлер, втиснутый между зданием мотеля и рядом мусорных баков. За мотелем высился склон горы, густо покрытый лесом. В свете угасающего дня я разглядел на склоне дом на колесах, с карниза его крыльца свисали шкуры животных.
Мужчина в красной фланелевой куртке разбирался с внутренностями «Форда», припаркованного прямо у входа в мотель. Когда я, хрустя гравием, направился к двери мотеля, мужчина поднял на меня глаза. На вид ему было около сорока, темные волосы волнами ниспадали на воротник рубашки. Изо рта у него торчала сигарета.
Он поднял руку, перепачканную в машинном масле, и сказал:
– Буду через минуту.
Я кивнул и вошел в лобби мотеля. Стены были обиты деревянными панелями, на них висело множество фотографий с улыбающимися мужчинами с крупной рыбой в руках. Несколько рыболовных трофеев, побелевших от пыли, стояли на полке за стойкой регистрации. На столе, рядом с древним компьютерным монитором, на котором стояла пластиковая фигурка танцовщицы, находилась обитая бархатом доска с примерно двадцатью блеснами и мушками, яркими и сложными, как головной убор индейского вождя.
Мужчина во фланелевой куртке вошел в лобби, вытирая руки о грязную тряпку.
– Вы, наверное, не разбираетесь в моторах? – спросил он, устало улыбнувшись.
– Простите.
– Дело или в холоде, или в высоте. Это с ней каждый год бывает, прямо как с ее владельцем, – он ударил себя кулаком в грудь, все еще улыбаясь. Когда он обходил стойку, у него на поясе звякнула связка ключей.
– Так чем вы балуетесь? – спросил он.
– Балуюсь?
– Щука? Окунь? Судак? – его глаза, бесцветные, как две лужи с дождевой водой, внимательно меня изучали. – Черт, вы любитель форели до мозга костей. Уж я-то вижу.
– Вообще-то я приехал сюда не ради рыбалки.
– Правда? Жаль. Сейчас рыба в изобилии.
Я достал телефон из кармана куртки и сказал:
– Моя жена провела здесь две ночи в октябре. Может, вы ее помните?
Я показал ему твое фото в моем телефоне.
Он посмотрел на него и произнес:
– Симпатичная.
– Вы ее помните?
– Я не очень люблю распространяться о тех, кто приезжает и уезжает. Не очень хорошо для бизнеса, видите ли. Вот вы говорите, что она ваша жена. А вдруг вы отвергнутый ухажер и преследуете ее? – в его глазах зажглись искорки, и он улыбнулся мне, как бы намекая, что ничего против не имеет.
Я показал ему другое фото, на котором мы вдвоем улыбаемся на фоне заката на носу яхты нашего друга.
– Слушайте, если у вас есть вопросы о вашей жене, почему вы не спросите у нее?
Я убрал телефон в карман, достал квитанцию и положил ее на стойку перед мужчиной.
– Моя жена погибла в декабре, – сказал я. – Когда стреляли в торговом центре в Мэриленде. Это было в новостях.
– О боже, мне очень жаль.
– Я нашел эту квитанцию после ее смерти. Похоже, она провела здесь две ночи и расплатилась наличными.
Он взял листок в руки.
– Да, наличными.
Потом он положил квитанцию на стойку. По выражению его лица было ясно, что больше объяснений не требуется. Он понял, почему я проехал четыре сотни миль, чтобы задать ему вопросы. На одном из его узловатых пальцев красовалось обручальное кольцо.
– Мою жену звали Эллисон Деккер, – сказал я, указывая пальцем на ее имя на чеке. – Скажите, вы ее помните?
Мужчина сжал губы в тонкую линию и едва заметно покачал головой.
– Большинство наших клиентов – бородачи с пивными животами, – сказал он. – Я бы запомнил кого-нибудь вроде вашей жены. Простите.
– Но она же была здесь. Это же ваша квитанция? Из этого мотеля?
– Да, это так.
– Значит, она была здесь. Может, ее регистрировал кто-то другой?
– Больше некому. Шейла, моя жена, убирается в номерах. Клиентов регистрирую только я.
– Тогда я не понимаю…
Мужчина прочистил горло и сказал:
– Слушайте, на сто процентов утверждать не буду. Наши номера выходят прямо на парковку, так что сюда заходят только чтобы заселиться или сдать номер, ну и за мелочью для торгового автомата. Может, ее спутник зарегистрировался, а она пошла прямо в номер или ждала в машине. В этом случае я ее мог не видеть.
– А ее имя могло быть напечатано на квитанции, даже если платил кто-то другой?
– Я мог выдать квитанцию на любое имя, которое мне сказали.
– И часто платят за номер наличными, а не кредиткой?
