Пойдем со мной полностью

В дверь номера кто-то постучал, застав меня врасплох. Я закрыл ноутбук, слез с кровати и посмотрел в дверной глазок. Это был Чип, бойфренд Риты Ренфроу. Он был одет в нейлоновую куртку армейского зеленого цвета, большие мускулистые руки засунуты в карманы джинсов.

Я открыл дверь и спросил:

– Чип, что вы здесь делаете?

– Думаю, нам нужно поговорить, – ответил он; слова вылетели из его рта вместе с нервным выдохом.

– Откуда вы узнали, что я остановился здесь?

– Это единственный мотель поблизости. Я узнал вашу машину, – он ткнул большим пальцем через плечо туда, где был припаркован «Субэ».

– Ясно, – сказал я, открывая дверь шире. – Входите.

Он быстро зашел в номер, но, казалось, не успокоился даже после того, как я закрыл дверь.

– Чип, в чем дело? Что стряслось?

– Послушайте, – начал он. – Мне нужно вам кое-что рассказать. Я думал об этом с тех самых пор, как вы были у Риты. И решил, что мы должны поговорить.

– Хорошо.

– В общем, так, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Он напомнил мне ребенка, собирающегося признаться в каком-то проступке директору школы. – Это насчет толстовки Холли. Полицейские не находили ее в доме Дэса Хилльярда.

Я уставился на него. Мне показалось, что я ослышался.

– Что вы имеете в виду?

– После того как все это произошло, копы постоянно крутились дома у Риты. Я был там в один из дней, когда они пришли. Копы. Они пару раз обыскивали комнату Холли после… после того, как ее нашли. Но после смерти Хилльярда они пришли и кое-что вынесли из комнаты Холли. Они забрали ту толстовку с собой.

– Розовую. С надписью «Молодежная Лига Святого Франциска».

– Да, именно эту.

– Чип, вы в этом уверены?

– Я видел, как они выносили ее из дома.

– Кто именно это сделал?

– Херцель.

– Шеф Лаверинг, – сказал я. – Он взял толстовку из комнаты Холли? Вы сами это видели?

– Точно. Думаю, он не заметил, что я его видел. Я и думать об этом забыл. Но потом они заявили, что нашли толстовку в доме Хилльярда. Я знал, что это неправда, но решил, что тот парень был уродом и, возможно, действительно убил Холли, поэтому ничего не сказал. Кроме того, это помогло Рите немного успокоиться, понимаете? Она хотела, чтобы убийцу поймали, и я подумал, что все это к лучшему.

Я кивал, слушая его рассказ, стараясь казаться спокойным и собранным, но внутри меня все кипело от жара, который ощущался как расплавленная лава. Если бы я открыл рот, из него могла бы вырваться струя пара.

– Когда вы пришли к Рите и рассказали, что, возможно, Хилльярд этого не делал и что настоящий убийца все еще на свободе, я решил все рассказать.

– Вы в этом уверены, Чип?

– Богом клянусь.

И тогда я понял, на что только что намекал Аарон в отношении видеозаписи: на Холли Ренфроу не было той розовой толстовки. В ночь, когда ее убили, она была одета во все черное.

– Господи Иисусе, – сказал я и провел дрожащей рукой по волосам.

– Слушайте, мистер Деккер. Я не хочу, чтобы у кого-то были неприятности. Просто подумал, что вы должны это знать.

– Я рад, что вы мне все рассказали, – сказал я.

– И я ничего не говорил Рите. Не думаю, что она хорошо это воспримет. Понимаете?

– Понимаю.

– Ничего ей не рассказывайте.

– Хорошо, не расскажу.

– И еще кое-что, – сказал он и прочистил горло. – Вы рассказали Рите, что убийца Холли все еще на свободе. Вы разбередили ее рану после того, как она поверила, что это сделал Хилльярд и что дело закрыто. Так что лучше вам найти парня, который это сделал, ради нее. Потому что сейчас она снова в аду.

Мое горло сжалось. Я смог выдавить из себя лишь одно слово:

– Ладно.

Чип сжал руки и направился к двери.

– Вы меня не видели, – сказал он. – Меня здесь никогда не было.

– Вы призрак, – уверил я его.

Он выскользнул из номера и скрылся в сумерках.

Полицейское управление Ферниса располагалось в историческом кирпичном здании, которое выглядело так, словно во время гражданской войны в нем размещался арсенал. На окнах были решетки из кованого железа, а кирпичная кладка в какой-то момент своей долгой истории выдержала шквал малокалиберных пуль. Он располагался на склоне холма, неподалеку от причудливой каменной церкви, а земля между двумя зданиями была усеяна древними надгробиями и цветущим кизилом.

Я подъехал к полицейскому участку и увидел, что шеф Лаверинг стоит на территории кладбища, уперев руки в бока, и внимательно изучает часть крыши полицейского участка, которая, казалось, проседала. Когда я припарковался у патрульного автомобиля и вышел из машины, он повернулся в мою сторону.

– Аарон Деккер, верно? Мистер Деккер, вы становитесь местным жителем, – сказал Лаверинг, когда я направился к нему.

– Думаю, вы совершили огромную ошибку, – ответил я, подходя к нему по проходу между надгробиями.

Казалось, Херцеля Лаверинга нисколько не сму-тило мое заявление. Его руки по-прежнему были уперты в бока, он не сводил с меня пристального взгляда, лицо ничего не выражало. Он промолчал.

– Я знаю, что вы взяли толстовку Холли из ее комнаты, – сказал я. – Вы не находили ее в доме Хилльярда.

– Неужели, – сказал он.

– Парень Риты видел, как вы вынесли толстовку из дома.