В капитанской каюте хозяйничал беспорядок. Сложно было представить, что это место принадлежит опрятному Альвару, вечно застегнутому на все блестящие, пусть и потертые пуговицы. Переступив порог, он тут же перешагнул катившийся по полу карандаш и поднял валявшуюся у стола записную книжку – маленькую, раскрывшую желтоватое нутро и высунувшую, подобно языку, темную кожаную закладку. Перелистнув несколько исписанных страниц, Альвар захлопнул ее и положил туда, где, видимо, и было ее место – на самый угол стола, рядом с тяжелым позолоченным секстантом.
Казалось, они здесь уже довольно давно, но, если верить часам под выпуклой линзой, на которой сидел еще один солнечный блик, прошло не более пары минут. Асин следила за секундной стрелкой и зачем-то подгоняла ее: «Скорее! Скорее!», – видимо, надеясь, что так ее быстрее отпустят. Ноги не касались пола, точно он горячий, лишь иногда стучали по нему каблуками, когда она в очередной раз садилась боком или придвигалась ближе к столу, желая поставить на его холодную гладкую поверхность локти. Но, если верить папе, приличные девочки так себя не ведут, поэтому руки Асин то прижимала к груди, то упирала в бедра.
Альвар стоял напротив, положив ладони на столешницу и чуть наклонившись. Асин иногда блуждала взглядом по его лицу, ища хоть какую-то схожесть с шакалицей из легенды. Но Альвар скорее напоминал усталую, задумчивую хищную птицу, сложившую крылья.
Асин вновь чувствовала себя ученицей, и ей будто задали каверзный вопрос, на который она не знала ответа. Поэтому она извивалась червяком, кусала губы и всячески изображала напряженные размышления, чтобы только строгий преподаватель не заподозрил ничего. Но Альвар молчал, молчала и она, не зная, как начать разговор.
До этого она ждала долго: сперва – за спинами команды «Небокрушителя», пока взятых в кольцо Циэль и Вильварин осмотрят и расспросят; потом – за дверью этой самой каюты, куда капитан первым пригласил Вальдекриза. Из кабинета тот вышел, понуро опустив голову, явно тяжелую от мыслей, но, увидев Асин, улыбнулся привычно широко и молча пожал ей руку. Показавшийся следом Альвар перекинулся парой фраз со своими людьми, после чего кивком пригласил Асин войти. Ей никто ничего не объяснил, и она не представляла, зачем ее позвали.
– Здравствуй, – нелепо начала она, вжав голову в плечи. Затянувшееся молчание сбило ее на внезапное «ты».
– Здравствуй? – Альвар вскинул брови, отчего лицо его стало привычно потерянным.
– Плечо зажило. Спасибо, – сказала она, осторожно коснувшись пальцами той самой ключицы, которую пересекал выступающий розовый шрам.
– Я, – он усмехнулся, но по-доброму, и покачал головой, – очень рад. Я бы понадеялся, что вы больше не подвергаете себя серьезной опасности, но, по всей видимости, это…
– Можно назвать моим стилем, – печально продолжила за него Асин.
Вместо того чтобы тихо посмеяться – не как над хорошей шуткой, но как над забавной глупостью, – Альвар сдвинул брови и коснулся пальцами складки на переносице.
– Ведь это не ваши слова, я прав? – выдохнул он и провел рукой по воздуху, словно разгоняя табачный дым. – Вы молоды, Асин, – он произнес ее имя, и она почувствовала, как защекотало в ямочке под затылком, – вы не отслужили и года. Какой по счету это полет? Пятый? Десятый? – Его ладонь скользила над столом, то замирая, то вновь очерчивая похожий на утлую лодчонку полукруг. – Дайте себе время поразбивать коленки, почувствовать себя живой. Ведь потом все это пропадет. И радость полетов, и замирание сердца от каждой новой ошибки – все превратится в обыденность.
– Нет, – выпалила Асин и осмелилась взглянуть в его глаза. – Вы влюблены в небо, Альвар. Не знаю, как давно вы летаете, но для вас небо не превратилось в обычное расчерченное облаками голубое полотно. Я видела. – Ведь не могло ей попросту показаться. Она встрепенулась, прижала кулак к груди и наклонилась к столу. – Я хочу так же. Мне стыдно смеяться или кричать, но, поверьте, внутри я каждый раз задыхаюсь от счастья, когда ловлю ветер. И до сих пор не могу поверить, что эти крылья – мои. Я глажу их, – слова продолжали литься неконтролируемым потоком, в котором Асин почти захлебнулась, – и представляю, будто они стали моими руками. – Пришлось умолкнуть, чтобы отдышаться. Похолодевшими ладонями Асин коснулась горящих щек и побарабанила по ним пальцами. Мысли растекались в голове, смешивались, подобно ярким краскам. Теперь она не могла выбрать одну, самую нужную, и терялась под добродушным взглядом капитана Альвара.
– Наверное, весь секрет в том, что я до сих пор не могу насытиться небом. После будто затянутого мутной пленкой Железного Города я отдаюсь ему, – улыбнулся он. – Везде есть свои исключения. Кто знает, Асин, вдруг вы станете одним из них. Кто знает. Однако чаще всего люди свыкаются со своим делом, и оно становится рутиной. Возможно, так легче: ничто не мешает сосредоточиться на работе. Не мне судить.