Но он только расхохотался, а следом за ним, пригнувшись к земле, засмеялась Циэль. Асин сомневалась, что она поняла шутку, скорее ей просто нравилась непринужденная атмосфера веселья. Ненадолго замерев, Асин наблюдала за тем, как Вальдекриз вразвалочку идет к краю острова, сунув большие пальцы за свободный кожаный ремень, а по обе стороны от него медленно вышагивают Вильварин и Циэль, и волосы их, украшенные бусинами, покачиваются в такт. Она смотрела им в спины и улыбалась, а внутри маленьким раскаленным шаром зажглось то чувство, которое появляется, стоит перевернуть последнюю страницу полюбившейся книги. Будто что-то закончилось. Асин выдохнула – засмеяться не вышло, – подставила лицо встречному, пахнущему цветами и травами ветру и побежала следом, не спеша нагонять своих спутников.
– Булка, ты где там? – Вальдекриз приподнял левую руку и посмотрел из-под нее на Асин.
– Да так, ботинок поправила, – чуточку приврала она, щурясь на яркое бело-оранжевое солнце, и губы ее сами разъехались в неуверенной дрожащей улыбке.
– Не отставай. – Он протянул ей ладонь, и она тут же вложила в нее свою. – Волнуешься? – спросил он, водя по холодной коже шершавым большим пальцем.
Асин часто закивала. Вальдекриз лишь крепче сжал ее руку и повернулся вперед, к дрогнувшему воздуху, к треску огня, за которым скоро появится несчастная кричащая девушка. Асин зажмурилась, чтобы не видеть, но резкий звук пробрал до костей. Ее пальцы, дернувшись, вцепились в Вальдекриза; захотелось вновь броситься бежать как можно дальше. Она даже остановилась, вогнав каблук в рыхлую землю. В груди нарастал барабанный бой, от которого дрожало все тело.
– Будет сложно. – Когда все стихло, голос Вальдекриза прозвучал не просто громко – оглушающе: – Но Циэль и Вильварин останутся на Первом. Да, под стражей, но рядом.
– Почему ты думаешь, что их оставят на Первом?
– Почему? – Он усмехнулся, будто ответ был очевидным. – Железный Город занимается механизмами. Младший Брат торгует. Кто у нас остался?
– Каменный Великан? – задумалась Асин, вспоминая прозвища остальных островов.
– Никогда не занимался изучением. Скорее добычей. Дальше. – Вальдекриз помахал в воздухе пальцами, и браслеты его загремели.
– Белый. – Асин подпрыгнула, с трудом выудив из головы еще одно название.
Ничего не объясняя, Вальдекриз так посмотрел на нее из-под приподнятых бровей, что все вопросы отпали. На Белом Циэль и Вильварин в лучшем случае использовали бы в качестве урр, уж точно не стали бы изучать.
– Как много новых названий, – промурлыкала Вильварин, опустив длинные ресницы. Она уселась рядом с оставленными ранцами, обвила свои мощные лапы хвостом и повернула уши в сторону Вальдекриза.
– Тебе еще предстоит запомнить их. Новый мир обязательно примет вас, – уверенно сказал Вальдекриз, отщелкивая одну из пряжек ранца, чтобы запрятать в боковой карман заветный куб.
– Спасибо, что освободил нас. – Она провела кончиком языка по сухим губам и едва заметно улыбнулась. – Надеюсь, когда-нибудь Дом Солнца вновь откроет нам свои двери.
– Для начала его нужно восстановить. – Вальдекриз хлопнул ладонью по ранцу, и тот недовольно громыхнул спрятанным внутри механизмом. – Или хотя бы не дать ему окончательно развалиться. Ничего, сладим с этой рухлядью! – Он смахнул челку и глянул поверх плеча на мнущуюся неподалеку Асин, которая ожидала, когда неприятная аномалия проявит себя вновь. – Булка, чего застыла? Намереваешься опять прыгнуть с края острова?
Но она не ответила, даже не вздрогнула и не смутилась. Просто пожала плечами – пережитое за день лежало на них тяжелым мокрым плащом – и вздохнула, протяжно и долго. Хотелось поскорее оказаться дома, забраться под мягкое одеяло, укрыться с головой и, взяв в ладони старую птичку, гладить ее круглые бока, обещать – себе и ей, – что скоро она вновь сможет ходить. Но Первый сейчас казался далеким – не дотянуться, а «Небокрушитель» – не манящим, а недружелюбным. Асин молча высматривала его в небе, пока Вальдекриз общался с Циэль и Вильварин. О чем? Она не слышала, голоса слились в смутный гул, она разбирала лишь обрывки слов.
Аномалия притаилась. Она словно не хотела мешать и теперь ожидала, пока четверо покинут остров, чтобы со всей силы закричать вновь – в пустоту. Асин обошла ее – то место, где подрагивал воздух, – и уселась рядом со своим сложившим крылья ранцем. Руки сами потянулись к нему, такому тяжелому, и, обхватив, как любимую игрушку, прижали к груди. Асин коснулась лбом пряжек, успевших нагреться на солнце, жесткой кожи, от которой сейчас пахло травой, и закусила губу.
– Ханна…
Она замотала головой: устала слышать это глупое, но так подходящее ей имя.
– Аси, – поправился Вальдекриз.
– Все хорошо, – тихо ответила она, и зубы ее застучали.
Хорошо. Только как-то неправильно. Оттого и хотелось под защиту, под крыло и – подальше от чужих островов и тайн, к привычному миру, который начинался в глубоких лесах, где росла самая ароматная земляника, а заканчивался у причала.