– Образно, – добавил Атто, выпрямляясь. Он явно смирился с тем, что платье Мирры безнадежно испачкано: бурые пятна, похожие на расползшиеся по листу кляксы, спрятались в складках.
– Так ты не обижена на меня? – удивилась Асин, но голос ее звучал глухо из-за волнения.
Мирра лишь хмыкнула. Но мысль свою она донести сумела. Наверняка у каждого отца был свой железный страж, к которому он обращался, когда не видел иного выхода.
– Говорил же, – подал голос Атто.
– Простите за несвоевременный вопрос, но все же могу ли я звать вас Вальцером? – поинтересовалась Асин, только сейчас поняв, как грубо было с ее стороны брать в руки чужое первое имя, предназначенное для самых близких и особенных людей.
И в этот момент ее ладонь стиснули крепким пожатием. А налетевший озорной ветер толкнул Асин в спину и потянул за платье с такой силой, что она, привстав на носки, придвинулась ближе. Солнце, обычно заботливо обнимавшее всех и укрывавшее собой, с неохотой касалось Атто: не гладило его по лицу, не зарывалось в волосы, а словно стекало по плечам грязной желтоватой водой.
– Конечно. – Он провел теплым большим пальцем по тыльной стороне ладони Асин, и этого было более чем достаточно. – А теперь беги.
– А вы? – Асин часто заморгала.
Наверняка же Мирра захочет посмотреть на праздник, полакомиться тем, на что обычно лишь облизывается, побегать – и ведь в толпе ее точно не заметят – а там, быть может, и поиграть с другой ребятней. Но Мирра сдула пряди с лица и посмотрела с высоты своего маленького роста так по-взрослому, будто Асин ничегошеньки не понимала. Ей и самой на мгновение так показалось.
– А у нас свои забавы, Асин, – улыбнулся ей Атто. На сей раз Мирра не удостоила ее ответом, и ее голосом, мягким и уставшим, стал он. – Мы не любим шум, толпы. И этих дурней с дудками и гитарами.
Когда рядом вилась Мирра, в его речь время от времени проскакивало это сросшееся, неделимое «мы». Хотя эти двое, Атто и Мирра, казались ей все-таки разными. Она – иногда чересчур громкая, живая и подвижная. И он – спокойный, рассудительный и задумчивый. Впрочем, было и что-то делавшее их похожими. Как отца и дочь, которая невольно, даже не осознавая, впитывает черты родителя и начинает подражать ему.
– Беги, – повторил Атто, и ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Ветер вновь подгонял в спину, трепал волосы. Асин заспешила, сейчас ей почему-то стало страшно не успеть. Поэтому, проигнорировав низенькие деревянные ворота, ширины которых хватало, чтобы пропустить телегу вместе с идущими рядом людьми, она перемахнула через каменную ограду, лишь чудом не порвав платье. Сердце подпрыгнуло, тяжело ухнуло вниз – как в полете, пока крылья еще не раскрылись. Под ногами хрустнули прятавшиеся в траве мелкие веточки, зашумела, зашуршав возмущенно, укрытая тенью зелень и прорастающие то тут, то там вездесущие одуванчики.
Улочки, сползавшие к главной площади, были пустыми. Лишь изредка ветер, гулявший между домов, гонял по мостовым сухие листья и забивал в щели между плитами принесенный человеческими ногами песок. Зато вдалеке, за белым лабиринтом зданий, гудели голоса. К ним, огибая деревянные бочки, узкие скамейки и кадки с растениями, и понеслась Асин. Солнце то ярко вспыхивало, показываясь из-за стен, то вновь пропадало, пока наконец не разлилось над площадью, на мгновение сделав ее ослепительно белой.
Встав на самом верху длинной лестницы, Асин прищурилась, приложила ладонь козырьком ко лбу и всмотрелась в копошащуюся внизу толпу. Знакомых лиц было немало – все стеклись на площадь, чтобы стать частью праздника. Даже Вандар по такому случаю закрыл свою забегаловку – и теперь ходил от палатки к палатке, что-то выбирая. Товары с прилавков улетали маленькими озорными пташками. Асин прекрасно знала: в такие дни, совершенно особенные, торговцы достают самые что ни на есть диковинные вещицы – а те уж наверняка найдут себе место в домах и сердцах покупателей. Гости с островов-братьев охотно хватали безделушки, припрятанные специально для тех, кто мог щедро за них заплатить. Уж точно щедрее жителей Первого.
Ветер донес до Асин ароматы выпечки. Голодный желудок тут же негодующе заворчал, но она лишь накрыла его ладонью и вновь осмотрелась. Кораблей, чужих, нездешних, у пристани стояло три. Двухмачтовое судно с песочного цвета парусами – гость с Младшего Брата. Ослепительно белая шхуна – кажется, они делились по типам, но названия эти давно затерялись в недрах памяти – прямиком с Белого. И грузный «Небокрушитель», собственность Железного Города, выделявшийся на фоне остальных мрачной тенью – он прилетел, видимо, совсем недавно. Не хватало лишь представителя Каменного Великана, а значит, Совет еще не собрался. И у Асин точно осталось время отыскать – хотя бы попытаться – Вальдекриза. Если того, конечно, отпустили с корабля и не повели следом за собой вглубь училища.
Кто же он Железному Городу? Друг, союзник или заложник?