В распахнутые двери, беззвучно покачивающиеся на петлях, влетел очередной камень. Он проскакал по полу, ударился обо что-то твердое и откатился. Тогда Атто отряхнул руки, сунул их в карманы штанов и, ссутулившись, шаркнул подошвой. Заскребли под его ногами битые стекла, захрустели, делаясь еще меньше. А бубенцы, так задорно звеневшие совсем недавно, вновь глухо загремели языками.
– Откуда ты знаешь, вдруг что-то прячется там, внутри? – спросил Асин тот самый добродушный юноша с платком, поморщившись.
– А это уже ее проблемы, не считаешь? – усмехнулся Атто и обратился ко всем: – Если наткнетесь на что-то, оповестите остальных.
– Как? – удивился юноша, распахнув глаза.
– Понабрали… – сквозь зубы процедил Атто и полез в сумку, раздраженно борясь с застежками трясущимися пальцами. – Вот, держи. – Он протянул юноше вытянутую картонную трубку с огибающим ее шнуром. – Это сигнальная гильза. Мог бы подумать. И попросить сам. По одной – каждому.
– Кроме нас, – улыбнулся Вальдекриз, скрестив руки на груди.
– Слушай, если мы будем ошиваться под землей, это не значит, что мы не наткнемся на какую-то… – Атто выругался так, что Асин вновь раскраснелась. – А в таком случае ты, тощий, метнешься наверх и зажжешь огонь. Понял?
Вальдекриз отсалютовал, на удивление даже не кривляясь. Но по ехидной ухмылке Асин поняла: его позабавило, что Атто назвал его тощим, хотя сам выглядел так, будто недоедал.
– Разошлись! – рявкнул Атто и вложил последнюю гильзу в руки Вальдекризу. Тот сунул ее под пряжку поясной сумки.
Лестница перед входом в храм опустела. Асин, Атто и Вальдекриз шагнули в темноту, в которой можно было различить широкий коридор с деревянным, местами поломанным полом и валяющимися бумажными фонариками – удивительно, как они не превратились в труху. Остальные скрылись за невысокими деревьями, перепрыгнув каменные ограждения с низенькими толстыми столбиками.
– Слушай, мне вот что интересно, – произнес Вальдекриз, расхаживая взад-вперед по усыпанному сияющими стекляшками полу и нарочито громко стуча каблуками, – а чего тебя сюда потянуло, дедуля?
– Да вот, девочке, – он очертил ладонью круг в воздухе, явно пытаясь вспомнить имя, но то, очевидно, вылетело из головы, – серьги обещал подарить.
Асин и Вальдекриз непонимающе переглянулись, а затем одновременно протянули: «А-а-а» и закивали. Атто говорил об оставшейся в приюте Мирре.
– Так она же их сожрать попытается. Она, как бы помягче сказать, – однако Вальдекриз не собирался подыскивать слова поосторожнее и обронил то, что счел максимально точным, – тупая. В смысле…
Атто отвесил ему звонкую затрещину такой силы, что голова Вальдекриза, подобно цветку на тонкой ножке, дернулась. Теперь он стоял, стуча носом сапога и поднимая в воздух клубы серой пыли, и тер затылок – то самое место, куда прилетел удар сухой, исчерченной шрамами ладони. Атто же остановился у них за спинами и уставился вперед, на обвалившиеся деревянные балки, которые не давали дверям закрыться до конца.
– Не бойтесь, я не собираюсь вас пасти, – неожиданно сказал он и хлопнул их по плечам. – Вы же не скот. Разделимся, а там видно будет.
Оставив Вальдекриза и Асин позади, он вынул из кармана погнутую самокрутку, сунул в зубы и потер ладонью изрядно заросший подбородок. Встал у порога, уперся ногой в балку, изъеденную временем, и, порывшись в сумке, извлек оттуда…
– Револьвер? – хохотнул Вальдекриз. – А ты опасный, дедуля.
– Предпочитаю быть готовым ко всему, – бросил Атто и провел оружием по плечу. Барабан со щелчком провернулся.
Вскоре Атто ловко перемахнул через балку и широко зашагал вперед, пока его не поглотила темнота коридора. Вальдекриз двинулся следом, и Асин решила не отставать, даже хлопнула в ладоши для верности, как делал он, когда они только явились. Он усмехнулся, взял ее за локоть и помог осторожно перебраться через балку. Асин с благодарностью смотрела на него, шагая вперед. Вальдекриз улыбался, приоткрыв рот, и она видела кромку его ровных зубов. Сейчас он напомнил ей о каменных фонарях: быть может, не светил ярко, но совершенно точно был маяком, без которого она давно бы разбилась. И все же Асин оторвала от него взгляд, посмотрела вбок, туда, где через двери-перегородки из тонкой полупрозрачной бумаги пытался проникнуть свет.
В комнате дальше, с отодвинутой в сторону дверью, у одной из обвалившихся стен Асин заметила невысокий прямоугольный столик вроде каменного алтаря, рядом с которым валялись изогнутые, оплавленные местами свечи, развернутые свитки и битые бутылки из синего и зеленого стекла.
– Эй, булка, смотри! Предлагаю оставить дедулю одного, ты же не собиралась ходить за ним хвостиком? Мы и сами управимся! – Вальдекриз отпустил ее, чтобы указать вправо, на приоткрытую перегородку, за которой чернота казалась особенно густой. – Прислушайся.
Шаги Атто отскакивали от стен долгим эхом. Дождавшись, когда он отойдет подальше, Вальдекриз кивнул, подошел к перегородке, за которой клубился мрак, и отодвинул ее до конца.