– Почему вы о нас такого плохого мнения? – засмеялся он. – Неужели я так похож на проходимца?
– Да, – она выдохнула облачко пара в холодный воздух. – Вот только брать у нас нечего. Все уже вынесли.
Асин оглянулась. Она отчетливо видела на полках книги, на столах – цветастые бутылки с изогнутыми или просто длинными горлышками, а в углах комнат – тяжелые сундуки, красно-золотые, похожие на подарочные коробки. Судя по озадаченному выражению лица Вальдекриза, он думал примерно о том же. Да на любом из островов отдали бы многое за рукописи, пусть даже это будут давно забытые сказки.
– Умирающему миру не нужны знания, – сказала девушка. Она стояла почти неподвижно. Лишь ветер, вырывающийся откуда-то из темноты коридора, трепал ее длинное темно-фиолетовое платье и блестящие в свете фонаря волосы.
А ведь когда-то мир и правда умирал – так говорили страницы древних томов, которые казались Асин довольно общительными и загадочными. Это было задолго до появления летающих островов. В те недобрые дни люди гибли от неведомых болезней, а земная кора трескалась без видимых причин. И вот, истерзанный мир погиб, а на смену ему пришел новый, неизученный, но любящий людей, словно своих детей. Как же долго эта девушка не покидала стены храма? Скребущееся любопытство не давало покоя. Про себя Асин всеми силами пыталась сложить – знали только боги и папа, как же плоха она в сложении! – увиденное и сказанное, сложить хоть во что-то внятное.
Вначале, если верить совсем старым текстам, были лишь люди и природа. И книги. Конечно же, книги тоже были. Люди учились у природы, любили ее, брали что-то себе, но всегда щедро платили за это. В благодарность природа – может, с капелькой волшебства – подарила людям клыки, когти и крылья, сделав их частью себя. Они неизбежно превращались в зверей, огромных зверей с человеческим сознанием.
В этом крылась главная проблема: люди оставались людьми. Забывали о прежней благодарности и только брали-брали-брали. Они вырубали леса и возводили на их месте дома, они убивали зверей и шили из их шкур красивые наряды. Природе это не понравилось, она решила забрать свой дар, оставив людей в их больших каменных городах голыми и беззащитными, без меха, перьев и когтей. Кто-то и сам устал быть зверем, понимая: в безопасном мире, где еда благоухает на прилавках, а огонь одомашнен, нет проку от животной сути. Медленно, мучительно люди вновь становились людьми, но не лишились при этом частички волшебства, которой, к сожалению, совсем разучились пользоваться. А впрочем, кто-то сохранил хвост, лапы или уши. Лишь птиц, больше всего любивших свободу, природа не тронула. Асин не понимала почему. А еще – этого ей, конечно же, никто не говорил – Асин всегда казалось, что крылатые разведчики вдохновлялись изображениями людей-птиц из ее самых любимых книг.
Стараясь не выдавать любопытства, Асин скосила глаза на ноги девушки, ожидая увидеть вместо них пушистые лапы с мягкими розовыми подушечками. Но ее ждало разочарование: из-под дивного платья выглядывали обычные человеческие ступни в деревянных сандалиях. И чу́дных – вроде так говорил Вальдекриз – носочках.
Вальдекриз представился и лихо прищелкнул каблуками высоких сапог, будто приглашая девушку на танец.
– Я Ханна, – с запинкой сказала Асин, решив оставить при себе первое, важное лишь для самых близких имя.
– Аэри. – Незнакомка низко поклонилась, опустив фонарик, и на миг их накрыла темнота. – Не знаю, зачем вы явились, но, если вас интересуют храмовые ценности, я попросила бы вас удалиться.
Голос звенел холодом. Однако Аэри больше не смотрела на них изучающе. Извинившись, она обошла их и отодвинула дверь одной из комнат – та легко поддалась бледной руке. Светильник Аэри поставила в центр стола, а сама взяла один из стеклянных кувшинов и повертела. На дне заплескалась вода – и она вылила ее на деревце, негромко что-то приговаривая.
В голове вспыхнули сотней солнц вопросы. Почему они говорят на одном языке? Чем Аэри питается? Поднимается ли она на поверхность или предпочитает бродить по знакомым широким коридорам? Но Асин, как обычно, опередил Вальдекриз.
– Здесь есть кто-то еще? – Он вошел следом и прислонился спиной к стене.
– Да, – коротко ответила Аэри. Она открыла один из красно-золотых сундуков, потянув за тяжелое кольцо, и достала оттуда какую-то нарядную одежду.
– Странно, тогда почему храм выглядит таким… заброшенным?
Разрушенные стены, обвалившаяся крыша, дыры вместо пола – лишь малая часть того, что успела увидеть Асин. Дома ветшают, когда не остается тех, кто любит их и ухаживает за ними. А этот храм напоминал скорее покойника в погребальном наряде – некогда красивого и живого, но теперь – лишь тень яркого прошлого.
– Люди видят то, что хотят видеть, – уклончиво ответила Аэри и тут же пояснила: – Те, кто хочет забрать чужое, никогда не присматриваются. У них нет глаз. Но есть оправдания.
– А для чего эти платья? – не выдержала Асин. Ей хотелось прикоснуться к плотной ткани, расшитой золотыми нитями, к белым лентам, нежным, как облака.