Стоя на четвереньках, Асин ждала, пока он расправится с ее ранцем, но он, казалось, не торопился. Звенели пряжки, покачивались, когда из них выскальзывали острые хвостики ремней, а на их гладких золотистых боках поигрывали солнечные блики. Наконец спине, прогнувшейся под тяжестью крыльев, стало ощутимо легче. Вальдекриз взялся обеими руками за ранец, приподнял его, давая Асин выбраться, после чего просто отпустил. Тот упал, примяв траву. Пока Асин вставала, отряхивая исцарапанные ладони и грязные колени, Вальдекриз складывал крылья – и они охотно слушались его.
– Как у тебя это получается? – спросила Асин, встав у него за спиной. Она стянула с себя очки, повесила их на пояс – и теперь терла слезящиеся глаза костяшками указательных пальцев.
– Ты про крылья? – уточнил он и, дождавшись кивка, ответил: – Никакого секрета нет, булка. Тут чувствовать надо, а не только понимать. Когда почувствуешь, как они устроены, станет легче. И летать, и складывать. Правда, проще это делать на себе. – Он дернул плечом. – Но за неимением этой возможности…
Под его рукой крылья, точно живые, расправлялись и складывались. Он лишь слегка помогал им.
– Держи, – Вальдекриз протянул ранец.
– Ничего не видно. – Асин прижала свою приятную, хотя и тяжелую ношу к груди, обхватила двумя руками и, выгнув спину, огляделась. – Ты уверен, что здесь вообще есть аномалии?
Они стояли почти у самого края острова, где, кроме высокой травы и валяющихся в ней камней, не было ничего. Даже слабых колебаний воздуха, говорящих о том, что поблизости опасность, – и тех не наблюдалось. По крайней мере именно так аномалии описывали в училище. Асин прищурилась, посмотрела под ноги и сделала несмелый шаг ближе к обрыву, собираясь оставить там оба ранца.
– Конечно есть. Открою тебе секрет. – Вальдекриз замолчал, и Асин услышала, как он делает вдох, набирая полную грудь воздуха. – Они есть на каждом острове. – Они обернулись почти одновременно и встретились взглядами. Асин тут же неловко потупилась. – На самом деле весь новый мир – одна сплошная аномалия.
В старых книгах, которые так любила Асин, ни разу не упоминались ни летающие острова, ни крылатые люди. Видимо, во вторых без первых не было никакого смысла. Все это казалось Асин необычным: на страницах привычная жизнь будто переворачивалась с ног на голову и делала вид, что окруженная водой суша, клочки земли посреди океана – это нормально. Ей же от мысли жить так близко к опасной стихии, которая сейчас держалась от островов на приличном расстоянии, становилось капельку не по себе. Впрочем, представить все это в точности она не могла – и выдыхала все свои страхи через приоткрытый рот.
– На Втором, говорят, аномалии прячутся в песках.
Вальдекриз тем временем разминал плечи, уставшие от ранца. Асин, еле удерживавшая громоздкие крылья, чувствовала, что руки вот-вот отвалятся. Длинные деревянные когти царапали по земле, вырывали с корнем какие-то мелкие растения и лениво тащились за ней.
– А на самом деле? – пропыхтела Асин, неуклюже переваливаясь.
– Как закончишь, отнесешь и мой? – вклинился с вопросом Вальдекриз и, когда она перевела на него недовольный взгляд, игриво подмигнул. Весь его вид говорил: «Ты же не откажешь мне, булка». Как же он был прав. – Да, так и есть. Всего на Втором их три типа. Первые, – он сделал паузу, чтобы потянуться, – это оттиски. Они безобидны. Порой люди думают, что просто перегрелись – образы быстро исчезают. К тому же они беззвучные, – добавил он, подняв указательный палец. – Вторые – так называемые ловушки. Поставишь ногу – считай, нет ноги. И это если тебе очень повезет. И третьи – мои любимые, – не без наслаждения произнес он, прикрыв глаза. – Живые.
– Живые? – Сердце забилось в горле. Асин хотела было обхватить шею рукой, но побоялась выронить крылья. – Как Аэри?
– О, нет, Аэри уникальна, – ответил он. – А они – немного люди, немного…
– Звери? – заулыбалась Асин, обрадовавшись своей догадке.
– Умей дослушивать. Насекомые. И, в отличие от остальных, они развиваются. Раньше, когда новый мир был совсем диким, им, если верить слухам, приносили жертвы. Позже – их просто научились обходить стороной.
Асин про себя повторила, что от них требовалось: найти, отметить, описать. А блага безымянного острова растащат совсем другие люди. Впрочем, Вальдекриз наверняка своего не упустит и не улетит без добычи, если она тут, конечно, есть. Случалось – это рассказывали учителя, – что в заросших высокой травой полях не находилось ничего, кроме человеческих костей. Их тоже прибирали к рукам, пытаясь изучить, какими люди были раньше, но всегда приходили к одному выводу: да почти такими же. По крайней мере, об этом слышала Асин.
– Тебе повезло родиться на Первом, булка, – заметил Вальдекриз, когда Асин скинула в высокую траву тяжеленный ранец – осторожно, сперва повернув к себе крылья, – и трава легла у ног длинными непослушными вихрами.