– У тебя ж не выписано. А вдруг поймают? Да ты что!
С ума люди сошли. За что же я выпишу, если зарплаты пятый год не вижу?
Зато прошлой осенью, когда подменял на комбайне Витьку Конопатого, так не побоялся этому ж Володьке сыпануть в посадке пол бункера семечек на масло. А у него тоже не выписано было! Никто и никогда их не выписывал.
Теперь, вот, обидно. Зачем связывался? Не делай добра…
…Ужинали. Отец, Елизавета, детишки. Смотрел на них и думал: «Как же перезимуем? Мясного ничего нет и на понюх!»
По весне у «добрых» людей выменял за семенную картошку двух кабанчиков. Маленькими были вроде ничего, весёленькие. А чуть подросли – и началось. У одного задние ноги отнялись. Пришлось дорезать. Осмаливать было нечего. Подвесил тушку, шкуру содрал – и весь кабанчик. Давно съели.
Второй с горем пополам, но подрос. По клетке, как пьяный ходил, шатался; на ножках суставы пухлые. И всё ж на зиму нам бы его хватило. Да, видно, не судьба. Деньги срочно потребовались. Елизавета по-женски в больницу мотается. У Оксаны со зрением проблемы. Сашку костюмчик спортивный к школе не докупили. Надо. Пришлось кабанчика сдать.
Беда. Отец в кузнице своей тоже ничего не получает. Ходит на работу просто так, за трудодни. Где-то там пишут чего-то на бумаге.
Вот потому и ужинаем, и обедаем, и завтракаем без мясного. Длиннющей покажется зима! Да что поделаешь?!
Семья, моя семья почти голодная. Это в деревне! В самом конце двадцатого века!
Надо налечь на хозяйство. Похоже, с колхоза дела не будет.
И всё ж захотелось своих приободрить. Мука-то есть, масло подсолнечное, мёд, картошка, молоко. Грибов насобирали по осени. Надеюсь, не помрём голодной смертью.
Суп в тарелках вкусный, с чесночным наваром. Прищурил глаз, другим подмигнул малолетнему Сашку, говорю:
– Эх, и вкуснятина суп! Пахнет, будто мясной. Ты, мать, побольше чесночку заправляй. А вы ешьте да представляйте что это мясо.
Детишки заулыбались. Суп-то и вправду объеденье. Елизавета, довольная похвалой, тоже засветилась. Один отец так и не расхмурился. Молча похлебал, и пошёл к телевизору.
А что я ему сделаю? Работаю неплохо, как и раньше, но только ничего за это не получаю. И в колхозе взять уже нечего. Коров почти уничтожили. Свиней из двенадцати тысяч осталось голов тридцать и те тощие. От птичника – один фундамент. Нет, точно с колхоза дела не будет. Бросать трактор надо! А куда идти? Везде такое… А вдруг всё ещё наладится? Надо терпеть. Перезимуем…
…Ура! Сделал трактор. Через недельку выезжать в поле.
И радостно, и не очень.
