до сегодняшнего дня не раскололся бы и не рассказал правду, если бы они причинили ей вред?
Том выслушал аргумент Брэдшоу и уступил.
― Ты прав. Пожалуй, глупая мысль.
Теперь он чувствовал себя глупо из-за того, что вообще ее высказал.
― Я лишь продолжаю возвращаться мыслями к тому не дающему покоя чувству, что они о чем-то умалчивают. Может быть, один из них...
Он покачал головой.
― Не знаю, ― признался он.
― Я знаю одно, ― сказал Брэдшоу. ― Если бы группа из десятилеток была бы причастна к смерти, тело бы уже нашли.
***
На следующий день Хелен и Том вернулись в Мейден-Хилл. Том припарковал машину на улице со старыми террасными домами, чисто вымытыми ночным ливнем.
Он вышел из машины и принялся их рассматривать.
― Натиральщики крылец, ― рассеянно произнес он себе под нос.
― Прости?
Он показал на широкие, блестящие ступени у каждой двери.
― В этих краях натирают крыльцо, имею в виду, буквально. Моя бабушка тоже так делала в своей деревне, даже, когда ей перевалило за семьдесят. Она выходила с чашей горячей воды и щеткой и до блеска натирала ступеньки. Знаешь фразу: «дьявол найдет работу для бездействующих рук»? Так что все были чем-то заняты. Представь себе мир без стиральных машин и сушилок, без посудомоечных машин, микроволновых печей, еще нужно находить время и на чертово крыльцо. Пошли, нам сюда.
Он подошел к входной двери и уверенно постучал.
Когда сестра Лилли Боуэс ответила, Хелен объяснила, кто они, и та посмотрела на них со скепсисом. Ее лицо не смягчилось, когда Хелен рассказала старой леди об их интересе касательно свидетельских показаний ее старшей сестры о том, что Эдриан Уиклоу находился в деревне в день, когда Сьюзан пропала. Она их выслушала и нарушила молчание фразой:
― Спохватились.
Хелен и Том обменялись взглядами за ее спиной и последовали за ней в дом. Она выключила телевизор, по которому шла австралийская мыльная опера, и убрала игральные карты со стола рядом с ее креслом. Айви раскладывала пасьянс. Они вежливо отказались от чая и сливочного печенья, которое она им предложила, но, когда Том поднял тему надежности показаний Лилли Боуэс, стала вести себя прохладно.
― Моя сестра не была полоумной, ― сурово заявила ему Айви. Чем-то она напоминала ему сельскую учительницу.
― Я такого и не говорил.
― Говорила полиция.
Айви раздраженно выдохнула, а затем ее тон слегка смягчился.
― Они использовали другие слова, но, определенно, это подразумевали, когда пришли с ней повидаться.
― В то время Лилли жила с вами?
― Она ни разу не была замужем. Когда я овдовела, нам обоим это показалось разумным решением.
― Вы ее любили?
― Конечно. Она была моей сестрой.
― Не всегда родственников любят, только потому что они родственники, ― пояснил он, ― но вы же меня поняли?
― У нас были свои разногласия, ― произнесла она с чопорностью, ― но я бы сказала, что мы уживались неплохо, учитывая все.
Том задумался, имело ли «учитывая все» отношение к личности ее сестры. Брэдшоу рассказывал ему, что по словам многих она имела трудный характер и была язвительной.
― Почему бы вам не рассказать мне, что произошло в тот день, в 1976 году? ― мягко попросил он. ― Полагаю, ваша сестра отправилась на прогулку.
― Как и всегда.
Айви, казалось, желала не допустить, чтобы он считал это чем-то необычным.
― Она любила гулять по тропам. Едва ли подходящее времяпрепровождение для человека преклонных лет, какой они ее назвали в чертовом документальном фильме. В то время ей едва исполнилось шестьдесят.
Ей было шестьдесят три, подумал Том, но не стал заострять на этом внимание.
― Не было ли слишком жарко для прогулки? Поговаривают, что в тот день стояло адское пекло, подходил конец известной засухи.
― Лилли такое мало волновало. Она гуляла в любую погоду.
― Она возвращалась домой, когда увидела его? ― спросила Хелен.
― Верно, она не просто его увидела, но хорошо рассмотрела.
― Она описала Эдриана Уиклоу в мельчайших деталях, ― подтвердила ее слова Хелен.
― Ну, она была наблюдательной, что полиция и те дураки, снявшие документальный фильм, кажется, полностью сбросили со счетов.
― Наблюдательной... ― вопросила Хелен.
― Моя сестра была первой женщиной в области, присоединившейся к Королевскому Корпусу Наблюдателей.
― Простите, когда это было? ― спросила Хелен.
― В 1942 году, ― ответила Айви, словно то произошло совсем недавно, а не пятьюдесятью годами ранее.
― Вот оно как, ― все, что удалось придумать Тому в качестве ответа.
― Ну, разве вы не видите? У нее был натренированный глаз. Она всегда была наблюдательной, но они научили ее, как этим правильно пользоваться в военное время, когда от этого зависят жизни людей. Если бы она позволила немецкому бомбардировщику пролететь над головой, не перехваченным нашими истребителями, то были бы разрушены улицы, полные домов. Это большая ответственность.
Вероятно, Хелен с Томом показались ей недостаточно впечатленными, потому как она продолжила: ― Как легко люди забывают о том, через что мы прошли. Тысячи людей умерли в наших городах во время бомбежек.
