Сергей сразу показался Анне странным. Он сидел на кровати, поджав ноги. Во всей его позе, в бегающих глазах, которые он так ни разу и не поднял за весь разговор, было что-то подавленное. Словно невидимая, но тяжеленная плита придавила сверху. Казалось, он что-то безвозвратно потерял, и Анна даже догадывалась, что именно. Он, будучи молодым и сильным, нырял в темные воды бездны в надежде достать со дна жемчужину, но вместо этого потерял там не просто что-то ценное – часть себя. И теперь никак не может найти.
Людмила объяснила сыну, кем была Анна и зачем пришла. Сергей говорил, глядя в пол, коротко, отрывисто, словно на долгие фразы его не хватало.
– Четыре года назад в Питере – слышали? Молодой мужчина покончил с собой, оставив предсмертную записку: «Я подвел команду». Об этом писали в газетах. Никто так и не понял, почему он это сделал. А я знаю. Он тоже был там – в «Обители Рассвета».
– Вы были там вместе с Юко и Тойво? – спросила Анна.
Сергей коротко кивнул.
– Как они… – Света подбирала слово.
– Все ли с ними было нормально? Да, даже очень. Я знал их до «Детей Рассвета». Перемена была разительна. Они стали
– Как думаете, что могло с ними случиться?
– Они пропали – как и все мы. Их личности просто растворились.
За единственным окном, плотно забранным занавеской, начинался унылый осенний дождь. Его капли стучали по крыше, и казалось, будто что-то невидимое пытается проникнуть в мир Сергея. Он плотнее придвинул к себе подушки, словно закрываясь ими.
– Как вы попали к «Детям Рассвета»?
– Ее звали Мейликки. Я познакомился с ней в городе. Она набирала адептов на «Розу Рассвета». Это базовый тренинг. Всего их несколько – я прошел все и дошел до внутреннего круга посвященных. Revittia kaglanuora. Это означает «разорвать аркан».
– Это какая-то карельская поговорка?
– Человек привязан. К привычкам, родне, миру. Словно лошадь арканом. Нужно разорвать аркан. Revittia kaglanuora. Так мы приветствовали друг друга во внутреннем круге. Это для посвященных – чтобы отличить своих от чужих.
Анна на всякий случай записала слово на бумажку.
– Вы сказали про потерю личности… что это значит?
– Я очень любил футбол. Был фанатом петрозаводского «Карелия-Дискавери». Не пропускал ни одного матча. Когда вместе с сотнями фанатов орешь кричалку, ты полностью теряешь себя. Ничего не контролируешь, становишься частью чего-то большего, невидимого. В секте так же.
Сергей говорил, а Анна никак не могла отделаться от мысли, что перед ней тело, в котором нет человека. Пустое. Когда-то оно было заполнено чувствами, переживаниями, собственным мнением, целями и устремлениями. Сейчас же осталась только оболочка, словно покинутый бабочкой кокон.
– Я не знаю, что такое любовь, злость, обида, радость. У меня больше нет чувств. Есть только пустота.
– Что было на этом тренинге?
– Много всего. Например, «Тонущий корабль». Всех погружают в транс и предлагают представить, будто вы плывете на корабле. Начинается шторм, корабль тонет. Есть спасательная лодка, но все не влезут. И ты должен выбрать – спасти себя и убить других либо погибнуть во спасение. Уничтожить что-то ценное тебе или всех ради этого ценного?
Смолина внимательно слушала. Неужели такие простые вещи могли разрушить его психику? Что-то здесь не складывалось.
– Это звучит глупо, но оно работает, – словно прочитав ее мысли, добавил Сергей. – Я видел, что происходит с людьми на практиках. Вылезает все то, что они скрывают в себе с детства. Но самое страшное – ритуал осознанной смерти. Тебя кладут в вырытую яму, включают похоронную музыку и закидывают землей.
– Что вы чувствовали?
– Ты умираешь, для того чтобы воскреснуть новым. Но твою старую личность уничтожают. Тот, кем ты был, – того больше нет. Жизнь с чистого листа. Но в этой чистоте ты вдруг обнаруживаешь себя в полном одиночестве. Пустота. Нет ничего, на что можно опереться. Все разрушено.
– Как вы оттуда выбрались?
– Сбежал. В какой-то момент не смог вспомнить, кто я. Понимаете? Кем я был, когда пришел к «Детям Рассвета»? – Сергей помолчал. – И я до сих пор не могу вспомнить.
Анна долго смотрела на Сергея и наконец решилась задать вопрос, который мучил ее с самого начала разговора:
– Сергей… Зачем вы туда пошли? У вас же все было!
– А зачем люди вообще идут в секты? Про нас часто говорят, что мы потерянное поколение. Выросли на руинах Советского Союза – колосса на глиняных ногах. СССР рухнул, потому что мечта была эфемерна.
Смолина вспомнила отца. Его глаза, такие же пустые, как у Сергея.
– Мы не просто потерянное поколение. Мы – остатки великой цивилизации, осколки строительных блоков, из которых состоял великий колосс. И когда он рухнул – рухнули все мы. Мы не можем понять, кто мы, потому что то, частью чего мы были, – уничтожено. Мы не просто потеряны – мы брошены. Поэтому тренинги так популярны. Они обещают вернуть нам нас самих.
