– Что тут происходит? – заведующий решительно направился к Анне.
– В палате моей дочери только что кто-то был! – сверкала глазами Смолина. – Ваша работница не может сказать, кто именно!
Заведующий взял со стойки журнал.
– Так, посмотрим… Смолина… вообще посещения вашей дочери запрещены… – нахмурился заведующий. – А с чего вы взяли, что там кто-то был?
– Я… – начала было Анна и замолчала. Времени на то, чтобы рассказывать, почему запах ладана вызывает у нее такую реакцию, не было. – Покажите мне запись с камер!
– На этаже нет камер. Люба, вы никого не видели? – заведующий повернулся к съежившейся медсестре.
– Я отошла в туалет буквально на минуту… – пролепетала та.
Смолина смотрела на испуганную молодую медсестру, на заведующего, который недоумевал, отчего весь этот шум, и понимала: ей никто не поможет. В этом огромном мире, полном людей, она один на один с невидимым монстром, щупальца которого опутали всю Карелию и уже обхватили горло ее дочери.
– Моя дочь больше ни на секунду не останется одна.
Смолина круто повернулась и прошла к телефону под непонимающими взглядами заведующего и медсестры.
– Ты точно решила ехать?
– А какие варианты, Свет?
Света поставила на стул большую сумку с необходимыми ей вещами, наспех собранными после звонка Смолиной. В палате по-прежнему было тихо, мерно гудел аппарат, подающий в легкие Лены кислород.
– Никто ни хрена не хочет решать по этому делу, – негромко сказала Анна, словно боясь потревожить Лену. – У меня дочь в ванной собственной кровью нарисовала на стене чертову летучую мышь, точно такую же, какая была найдена около тел! А теперь она лежит в коме, и убийца Лисинцевых был здесь! Поэтому мне нужно точно знать, что ты справишься. На милицию надежды нет.
По лицу Светы было видно, что слова про убийцу не на шутку ее напугали – но она старалась не подать виду.
– Справлюсь. Ань, у меня первое высшее – медицинское! – заверила ее Света. – Да и Резнов подсуетился насчет частной охраны. За Ленку можешь не переживать, тылы мы тебе прикроем!
Смолина кивнула. Раз тылы прикрыты – самое время наступать.
– Я пока еще кое за чем съезжу, а ты выспись только перед дорогой, – наставляла Света. – Путь не близкий.
Анна и сама понимала, что надо поспать. Спокойный сон в последнее время стал как редкий десерт в ресторане, который подают на огромной тарелке. Тарелка блистала пустой белизной, подчеркивая ценность вот того самого небольшого, но очень желанного, покоящегося в центре. Смолина думала об этом, уже закрывая глаза. Сон накрыл, словно тяжелая осень.
Она опять была в лесу. Только на этот раз с неба не лил ненавистный дождь, трава и листья деревьев были налиты зеленым, а небо не давило серостью – на его голубом платке тепло светило солнце.
Прямо посреди леса шла тропа, и на ней стояла дверь. Увидев ее, Анна вздрогнула. Это была дверь, ведущая в комнату отца. Смолина бы ни за что не спутала этот кремовый цвет, местами шелушащуюся краску, большой прямоугольник непрозрачного стекла по центру и круглую пластиковую ручку. Сейчас за дверью был все тот же лес. А перед ней на тропинке сидел Тим. Это был тот Тим, которого подарил ей в детстве папа: розовый мех еще не испещрили порезы, и он был красивый и новый, словно из магазина.
Анна взяла Тима на руки. Искусственный мех еще не свалялся, он был таким же, как тогда, двадцать с лишним лет назад. В воздухе пахну`ло ощущением праздника. Смолина подумала: сейчас дверь откроется и оттуда появится отец. Он принесет с собой морозную свежесть. Но только Анна вдруг поняла: этот мороз будет смертельным.
Нужно было срочно уходить. Смолина прижала Тима к груди и побежала по тропе. Пахнуло холодным ветром, на лес упала тень – небо вдруг затянуло тучами, из которых глухо донесся пока далекий удар грома.
Внезапно Анна замерла как вкопанная. Перед ней снова оказалась кремовая дверь с прямоугольником стекла. Смолина в ужасе бросилась бежать, но чем быстрее она бежала, тем быстрее мелькали двери перед ее глазами, пока она не выбилась из сил и не упала на пороге.
«От кого ты бежишь, Смолина? – мелькнула мысль. – От самой себя?»
Ей жутко захотелось оказаться в теплой кровати, прижать к себе Тима и зарыться с носом в одеяло. Но для этого нужно было найти выход из леса.
В голове прозвучали слова Хельви: «Единственный способ выйти из водоворота – позволить ему затянуть себя на глубину. Ты должна просто двигаться к центру».
Прошлое нависало над ней словно дамоклов меч. Анна поняла: куда бы она ни пошла, что бы ни сделала – тень отца всегда будет следовать за ней. Пока она не выяснит – что же случилось в детстве?
Смолина встала. Небо над головой затянуло тучами, и на землю уже упали первые капли крупного дождя. Смолина протянула руку и потянула за ручку двери.
Дверь открылась. Анна подскочила, вырванная из сна. В палату вошла Света.
– Доброе утро! – негромко, но бодро сказала она. – Выспалась?
