Пока Света распаковывала принесенные вещи, Анна окончательно проснулась. Лена по-прежнему была в коме. Мерно гудел аппарат, гофрированная трубка, подключенная к легким Лены, наполняла их кислородом. Анна поцеловала Лену в лоб на прощание.
– Я вернусь, – тихо сказала Смолина. – Найду его, вырву ему сердце и вернусь.
Она обняла Свету на прощание и вышла из палаты. У дверей уже сидел охранник от Резнова.
Через полчаса Анна остановила «Пинин» у дома Виталика. Смолина смотрела через лобовое стекло, покрывшееся каплями от мелкой мороси, как Виталик неумело тащит чемодан. На шее у него болтался пленочный «Зенит».
– Ты в поход, что ли, собрался?
Виталик неуверенно замер.
– Да залазь уже, не стой! – раздраженно сказала Смолина. – Если не передумал, конечно.
– Не пегедумал, – буркнул Виталик, усаживаясь на пассажирское. – Хватит уже спгашивать!
– Надоело за компом от жизни прятаться? Решил на полную хлебнуть?
– Угу, – буркнул Виталик.
– А если труп увидишь – не блеванешь снова? – спросила Анна, включая скорость и выводя «Пинин» на дорогу.
– А ты? – с вызовом спросил Виталик.
– Ладно, не обижайся, я не со зла. Поехали, раз уж решил.
Смолина не хотела признаваться себе, но с Виталиком она почему-то чувствовала себя безопаснее. Хлипкий парень, похожий на подростка, но все же что-то было в нем такое, что придавало Анне спокойствия. А спокойствие в этом безумном бушующем океане было на вес золота.
Вскоре они доехали до Резнова и пересели к нему в «Ленд-Крузер».
– Здорово, Зеленые Ботинки! – ухмыльнулся Резнов. Виталик ничего не ответил и демонстративно отвернулся. – Ну что, банда народных мстителей, готовы?
– Поехали уже, – Анна пристегнула ремень. Ей было не до шуток – кроме того, что из головы не шли мысли о Ленке, им предстояла поездка черту в пасть. И что там в этой пасти происходит – было непонятно.
– Ань, не переживай, с Ленкой все будет хорошо, – сказал Резнов, выруливая из дворов. – Я подсуетил ребят знакомых из охранки, будет под круглосуточным наблюдением. Да и Светка с ней.
– Спасибо, – Смолина посмотрела в глаза старому поисковику. – Это очень много для меня значит.
Резнов промолчал, только хмыкнул. «Ленд-Крузер» нес их сквозь утренний город навстречу неизвестности.
– У нас во дворе одному парню как-то глаз выбило, когда баллончик в костер кинули, – неожиданно сказал Резнов. – Ну, мы так развлекались – баллончик из-под дихлофоса в костер кидали и стояли вокруг.
– Зачем? – не поняла Анна.
– Как зачем? – удивился Резнов. – Интересно же!
– Что интересно?
– Ну, кому прилетит!
– Как ты вообще дожил до своего возраста, Резнов?
Тот задумчиво почесал бороду.
– Я и сам часто об этом думаю.
– И что пагень? – спросил Виталик с заднего сиденья.
– Вставили стеклянный – в смысле, глаз. Весь двор ему завидовал.
– Чему завидовал? – хмуро спросил Виталик. – Тому, что он идиот?
– Тебе не понять. Ты в семь лет небось титьку сосал! Или до сих пор сосешь? А я в семь лет зимой под лед провалился, когда с братом на зимнюю рыбалку вдвоем ходили. Чтоб родители не заругали, мы костер развели, и пока все вещи не просушили – домой не пошли. Иначе бы секир башка.
– Ты никогда не упоминал о брате. Кто он? – спросила Анна.
– Никто, – буркнул Резнов, будто понял, что сказанул лишнего.
В машине повисла тишина, разговор как-то сам собой иссяк. Город мерно плыл за окном, машину покачивало. Вскоре Виталик задремал на заднем сиденье. Смолина и сама бы поспала, но как только она закрывала глаза, тут же видела Лену с торчащими из нее шлангами.
– О чем задумалась? – Резнов вырвал ее из тягостных мыслей.
– Не знаю, – задумчиво протянула Анна. – Могла ли я что-то изменить тогда, три года назад?
Резнов покосился на нее.
– С чего это вдруг?
Смолина пожала плечами.
– Может, что-то все-таки могла?
– Ерундой не страдай, Смолина! Есть вещи, от нас никоим образом не зависящие. Ты что, Христос, чтобы их оживить? Как ты могла помочь Лисинцевой, если ее убили еще до твоего появления в лесу?
– Может, ты и прав, – Анна отвернулась в окно.
– Не может, а прав, – упрямо сказал Резнов.
За окном проносился город, и Анна поймала себя на мысли, что ей до смерти не хочется его сейчас покидать. Вот это все стало таким родным за несколько лет, что она прожила в Петрозаводске.
Какое-то время ехали молча. Анна задумчиво смотрела в окно.
– Все еще винишь себя? – спросил Резнов.
– Ты о чем?
– Не заливай! Думаешь, я не вижу?
– Много ты знаешь! – недовольно буркнула Смолина.
– Больше, чем ты думаешь, – усмехнулся поисковик. – Зачем ты занялась этим делом? Воспоминания не дают покоя? Скажи, тебе снится та ночь, когда ты нашла Машеньку? Видишь ее в кошмарах?
– Постоянно, – призналась Анна.
– И ты, конечно, думаешь, что она перестанет тебе сниться, если ты найдешь убийцу. Но дело не в этом. Тебе нужно сменить точку зрения.
Смолина с удивлением повернулась к поисковику.
– Я правда слышу такое от тебя, Резнов?
