Димостэнис разжал пальцы, мысленно зааплодировав. Она умела восхищать. Он обошел купель и сел в кресло подальше от «союзницы». Не стоит больше искушать судьбу, а то вдруг он все же не сможет остановиться.
— Ты убил более десятка тысяч моих поданных. Я же не велела тебя казнить, как особо опасного преступника, — избавившись от тисков, давящих на шею, Кари почувствовала себя уверенней.
— Подданных Астрэйелля, — жестко отрезал Дим, напоминая, кто хозяин данной ситуации, — почти все те, кто пришел с вами на тех кораблях, были имперцами. Те самые, которых вы вербовали и вывозили на свои острова, которые обустроили под учебные базы.
Он сказал это наугад, проверяя ее реакцию. И не ошибся. Княжна нервно передернула плечами.
— Между княжеством и империей никогда не было мира! Ты этого не знал?
— Ты приказала меня убить и устроила засаду на выезде из Мюрджена.
Кари сверкнула глазами, вновь не став отрицать очевидное. Долгое время он думал, что это сделал Аурино или Советники, но тогда как бы Ориф успел прибыть так вовремя на место западни?
— Ты использовала меня в борьбе за трон. Покручивала свои делишки в Фельсевере за моей спиной. Прикрылась моим именем, чтобы заключить военный союз со Скалистым государством. Всеми способами пыталась разругать меня с Авваром, даже использовала эту невинную девочку, Лану, следуя своим извращенным планам.
— У тебя нет никаких доказательств!
— Мне они не нужны, — Димостэнис иронично выгнул бровь. — Я всего лишь хотел решить эту головоломку. Не люблю не раскрытых тайн.
Он встал, опять приближаясь к ней и усаживаясь на бортике купели, на расстоянии вытянутой руки. На Кари это подействовало удручающе, но она сдержалась.
— Однако самое интересное началось бы потом, не так ли? — Дим зловеще улыбнулся. — Поговорим о твоих далеко идущих планах, дорогая? Я становлюсь твоим избранником, нарушая основной закон Астрэйелля. В своей стране — я предатель и изгой и назад дороги у меня больше нет. Дальше, я уверен, что в твоей голове засела уже не одна мыслишка, как воспользоваться нашей враждой с императором и подставить меня перед ним, натравливая нас друг на друга. И когда возмущенный Аурино Эллетери, подгоняемый Советом пришел бы под стены Мюрджена с целью наказать предателя и защитить себя от дальнейших посягательств, я был бы вынужден защищать как минимум свою жизнь, как максимум жизнь всех вверенных мне людей.
Кари все же фыркнула, выказывая свое отношение к его словам. Однако на Димостэниса это не подействовало.
— Ты не учла лишь одного, — презрительно произнес он.
В ее хищных глазах застыл вопрос.
— Ты так и не держишь поводок от моего ошейника в своих руках.
Уже не таясь, Димостэнис вышел из покоев княжны, прошел через все комнаты и свободно покинул дворец, ловя на себе удивленные взгляды стражей.
Он сумел обуздать свою ярость. Все же он тоже был игроком и понимал, что в его глупом и безнадежном проигрыше виноват только он сам. Он так сильно увлекся своей мнимой свободой и уверенностью, что способен сам выбирать свои дороги, что расплата стала неминуемой. Впрочем, вряд ли Кари будет чувствовать себя столь уверенно и непобедимо, когда он исчезнет и ей придется доказывать свою состоятельность перед усомнившимися поданными, оправдываться перед Иасионом, придумывать очередную ложь князю Фельсевера.
Дим вышел за ворота, тихо свистнул, призывая жеребца, гуляющего где-то неподалеку.
Астрэйелль погряз в собственной заносчивости и чванливости.
… благородный сэй, привыкший на все смотреть сквозь призму величия своего дара. Надменный, снисходительный, уверенный лишь в своей правоте…
Кари дала точное определение. Именно такими видят жители долины имперцев. Высокомерными зазнайками. И пока они отворачивали свои высокородные носы от «затерянной земли», пренебрежительно фыркая и борясь с контрабандой вина и запрещенных книжонок, мюрдженцы играли по-крупному.
Едва не создали отдельное государство для неодаренных, развалив Астрэйелль на две кровоточащие части. Начали военные действия на севере. А покушение на императора на праздничном шествии?
Дим прикусил нижнюю губу. Он все валил на Совет Пяти, считая их самым большим злом. Почему? Потому что он, как и все не считал Мюрджен достойным внимания врагом. Да по сравнению с княжной советники — белые и пушистые овечки, невинно преследуемые беспощадным и жаждущим их крови злодеем в его лице!
Димостэнис спешился возле своего дома, отпустил Серебряного.
Оставалось неясным почему Кари и ее собеседники в своем разговоре Янаура Эардоре и его упоминали как знакомых. За все время своего пребывания в Мюрджене он так ни разу не видел лэра. Правда из всего услышанного о нем, Дим пришел к выводу, что князь — личность неординарная и многогранная. Второй кандидат на престол, первый везер, избранник Кари, любимец Иасиона и Аввара, надежда своих подданных.
Димостэнис остановился у самого порога дома, пригвожденный внезапной догадкой.
