После всех манипуляций и наметок, где и как примерно начнутся раскопки, Александр Александрович наконец дал добро на работу.
– Ну вот теперь и копаем, – сказала Катя бодро. – Весь верхний слой, растительность нужно убирать. Не задевай все эти колышки. Это важно.
Леся кивнула. Все пятнадцать человек рассредоточились по поверхности кургана, и началась трудная, изнурительная и беспросветно скучная часть работы. Через час у Леси устали руки и заломило спину, но все продолжали сосредоточенно копать, и ей стало неловко отдыхать.
Вскоре раззадорилось солнце. Его лучи жадно прилипали к Лесиной шее, к ее кепке, к ее спине, покрытой белой рубашкой, к икрам. По спине побежал пот. Когда спина совсем раскапризничалась, Леся остановилась, выпрямилась и огляделась.
Широкие поля заливали жесткие солнечные полуденные лучи. Редкий ветер легко касался нивы и горчицы, нежно и слегка наклоняя их то вправо, то влево.
Леся посмотрела сначала в синее небо, потом перевела взгляд на Катю. Она копала. Потом Лесин взгляд натолкнулся на взгляд Севы. Леся искренне улыбнулась и помахала рукой. Он в ответ тоже. Вдруг Леся почувствовала, как какая-то смешинка разлетелась по ее крови, и она присела в реверансе. Сева изобразил поклон джентльмена. Тогда Леся сделала два книксена – сначала влево, потом вправо. Сева два раза поклонился так, будто приглашал на танец.
Леся звонко рассмеялась, а за ней и Сева.
– Чего ты? – спросила Катя, остановив работу.
Леся кивнула на Севу и заметила, что Рома тоже остановился и заговорил с другом. Видимо, как и Катя, спрашивал, что случилось. А потом, когда Сева кивком головы указал на Лесю, тоже перевел на нее взгляд, но долго рассматривать не стал, быстро отвернул голову и снова заговорил с Севой.
– Тебе Севка нравится, что ли? – спросила Катя запросто.
Леся пожала плечами и взялась за лопату:
– Ну как нравится… Он милый, конечно. Симпатичный. Да не знаю, Кать. У меня просто недавно было что-то типа… В общем невзаимная любовь. И я сейчас потихоньку отхожу. Мне и не нужен никто. Пока что тот парень для меня лучше всех на свете.
Девушки принялись копать дальше. Вдруг Леся услышала.
– Лесь…
– А?
– А что у тебя за невзаимность была?
– Да так… Он сказал, что ему очень хочется со мной долго сохранять хорошие отношения, а это лучше получается в дружбе, чем в любви. И предложил дружить. – Леся сама не заметила, как стала копать гораздо активнее.
– Типа ты ему так сильно нравишься, что он хочет с тобой дружить?
– Ага.
– Ну и бредятина.
– Да.
– Ну и плюнь, Леська! Нам такие странные не нужны. Нам надо, чтобы схватили и на сеновал.
Леся перестала копать и посмотрела на Катю.
– На сеновал по большой любви, – добавила та.
И они так звонко рассмеялись, что смех разлетелся по всему полю, и даже те, кто копали совсем далеко, оглянулись. Леся не выдержала и бросила взгляд в сторону Севы. Интересно же, смотрит или нет. Смотрит. А вот друг его нет, как копал, так и копает. Леся недовольно поджала губы. «Ну подожди, – подумала она, – ты еще мной проникнешься».
Копали до полудня, пока солнце совсем не распоясалось. Потом те археологи, которые работали на участке кургана с Александром Александровичем, начали махать руками и подзывать остальных. Леся с Катей подошли и услышали долгожданное слово «обед».
Лесе показалось, что обратно к лагерю все шли гораздо быстрее, чем к месту раскопок, несмотря на усталость.
Дежурные уже накладывали еду в тарелки. Их, дежурных, назначали каждый день, и они оставались в лагере, как поняла Леся, в раскопках не участвовали.
Леся не особо сильно любила готовить. Она была очень рада, когда папа привез бабушку и та стала заниматься домом. Но теперь, видя, как девочки-дежурные бегают туда-сюда, принося то бутерброды, то чай, Леся почувствовала сострадание и вызвалась помочь им сделать салат. Катя тяжело вздохнула, но пошла вместе с Лесей. Негромко переговариваясь о том, как они вспотели и уже устали, девушки нарезали огурцы и помидоры.
Ели все быстро, будто курган с каждой потраченной минутой сам себя закапывал. На обед давалось около часа, а потом Степа громко кричал: «На курган!», и все уходили копать дальше.
Ближе к вечеру стали появляться комары. Леся не знала, как от них спастись. Они настырно лезли в ноздри, уши, садились на голые части ног. Одному из первокурсников было поручено сбегать в лагерь за репеллентом. После того как Лесе нанесли средство от комаров на ноги и руки, жить и копать стало легче.
Когда наконец рабочий день был окончен, Леся едва дошла до лагеря. Ей не хотелось ни пить, ни есть, только спать. Даже мысль о том, что она вся в пыли и нужно помыться, никак ее не тревожила. А. А. попросил всех задержаться на несколько минут, и Леся с трудом подавила стон. Как она мечтала оказаться в палатке и закрыть глаза!
