С чем Леся никак не могла смириться – так это с невозможностью помыться. За десять дней в экспедиции Леся почувствовала себя более или менее чистой только один раз. В тот день, когда она обнаружила, что волосы, когда снимаешь резинку, не распадаются, а остаются стоять в форме конского хвоста, именно в тот день, вечером, после работы, она нашла в себе силы и потащила Катю к реке, потому что очередь в походный душ была такой, что Леся бы просто уснула, пока ждала, и мыться ей бы все равно пришлось под холодной водой. Вместе с ними пошли Сева и Рома, которые не могли позволить им ходить поздно вечером одним в незнакомой местности.
Когда добрались до речки, все разделись до нижнего белья и зашли в воду по колено. Но речка оказалась не лучшим вариантом для мытья. Сама по себе холодная, к вечеру она едва нагрелась. Дрожа, Леся только один раз, как могла, помыла голову шампунем и несколько раз нырнула, прочесывая волосы. Вдруг ее нога коснулась чего-то пушистого в реке. Леся завизжала и вылетела на берег. Сердце ее сильно билось. Катя тоже выбралась на берег почти сразу. Еще через пару секунд около Леси оказались и Сева с Ромой.
– Ты чего? – спросили они вразнобой.
– У меня нога куда-то провалилась, а потом задела что-то пушистое. Фу! – Лесю передернуло.
– А, это выдры, наверно, – бодро пояснила Катя и быстро натянула на себя футболку. Леся уже успела заметить, что Катя немного стеснялась своего тела.
– Выдры?
– Ага, у них норки в воде. Ты, наверно, туда и наступила.
Леся скривилась и закрыла лицо руками.
– Ну и напугала ты нас! – сказал Сева. Рома кивнул.
Ребята вернулись в речку, а Катя и Леся остались ждать их на берегу.
Когда страх прошел, девушек настиг холод. Стуча зубами, они обхватили себя за колени и так и остались сидеть. Согревались.
– К-к-как т-ты эт-то т-терпишь к-каждый г-год? – спросила Леся, трясясь от холода и наблюдая, как плавно солнце укатывается за верхушки елей.
Катя пожала плечами.
– Д-д-д-да нормально, п-п-прив-выкаешь. П-п-п-потом в-войдешь во в-вкус.
– С-с-сомневаюсь.
– О-один раз я так од-дичала, что даж-же заб-была, как пользоваться к-краном, когда ввернулась домой.
Еще через неделю Леся уже не могла поднять руку из-за выросших в подмышке волос. Лето выдалось совсем жаркое, и работала Леся в майке, обмазавшись кремом против загара. Но когда она обнаружила, что волоски начинают вылезать из-под мышки вьющимися змейками, то больше не могла этого выносить. Ей срочно нужно было нормально и по-человечески помыться, а не пять минут окунаться в холодной речке.
Катя, хоть и нисколько не страдающая из-за волос на руках и ногах, согласилась с тем, что немного отдохнуть не помешало бы, и решительно вызвала А. А. на разговор. Тот был очень недоволен, но все же позволил всем отдохнуть один день. Катя сказала, что они пойдут в ближайшую деревню и напросятся к кому-то из местных в баню.
– Мы так каждый год делаем. Люди обычно с удовольствием помогают. Жалеют нас, видимо. Но мы и платим, поэтому скажи вот что, у тебя наличка есть?
– Да, я снимала пару тыщ.
– Супер, этого даже много. Мы обычно все рублей по пятьсот скидываемся. Так, в знак благодарности, ну и за веники.
Все в лагере были в восторге от идеи отдохнуть и помыться в баньке, кроме А. А. и Маши.
– Нам нужно работать! – упрямо говорила она.
– Машуль, – пытался сгладить углы Сева, – из-за одного дня отдыха мы особо не отойдем от плана.
– Отойдем!
Сева улыбнулся Маше и попытался ее пощекотать. Леся удивилась, ей казалось, что Сева и Маша почти не общаются, а сейчас он позволил себе такой дружеский жест.
– Прекрати! – возмутилась Маша. – Идите вы куда хотите, хоть на все четыре стороны. А я буду потихонечку копать.
Итак, двенадцать человек направились по проселочной дороге в деревню. В руках у них были сумки с шампунями, мочалками и чистой одеждой, на плечах висели полотенца.
Шли шумно.
Перспектива отмыться от песка и отмокнуть в баньке всех взбодрила. Особенно расшутились и расшумелись Костя и Гера. Они сорвали куст крапивы и побежали за напуганными девочками-первокурсницами. Катя, Леся, Сева и Рома шли вместе. Они не то чтобы были одной сформировавшейся компанией, но все-таки частенько оказывались вчетвером во время раскопки курганов и перебрасывались парой-тройкой слов. В этот раз они тоже, не сговариваясь, объединились. Впереди шли Леся и Катя, а позади Рома и Сева. Девушкам приходилось постоянно оборачиваться, чтобы общаться с парнями. Иногда для удобства они менялись парами: Сева шел рядом с Лесей, а Катя с Ромой. Когда в очередной раз Сева занял свое место рядом с Лесей, та обернулась, чтобы что-то спросить у Кати, и с удивлением обнаружила, что подруга и Рома весело болтают о чем-то своем. Лесе стало даже завидно, потому что с ней Рома обычно держал вежливый нейтралитет. Потом уже, когда они снова поменялись парами, Катя объяснила Лесе, что уже три года пересекается с Ромой на раскопках у Сан Саныча, и они давно стали друзьями, и что не нужно брать на свой счет его замкнутость, просто вот такой вот он молчун и интроверт.
