- Я свободный человек, - не поддался на её подначку Тахиос, хотя и покраснел от гнева. - И я не стану никому служить.
- Ну-ну, не ссорьтесь, - уловил напряжение в их голосах Кискейлт. - Что это вы? Спроси, где она остановилась?
- Если ты не хочешь никому служить, - прищурилась дева, - то дай я угадаю, зачем ты здесь. Я здорово угадываю, Тахиос.
- Ну, - буркнул сирота. - Только не зарывайся.
- Да что ты, мне просто интересно. Ты повез книгу графу, может, даже прочитал её по пути, ты же у нас вырос при герцоге как-никак. А в замке графиня предложила тебе немного пошпионить в её пользу - потому что никто в Марке не подумает, что беловолосые варвары додумаются до такого. Так что ты уже служишь, да, Тахиос? Только знает ли об этом твой товарищ?
- Что она говорит?
- Говорит, что её пугают города, не похожие на те, где она привыкла жить.
- Отважная девушка. Спроси, почему она путешествует одна?
- Потому что ищет неприятностей на свою голову.
- Пока вы мне не встретились, было достаточно спокойно, - съязвила дева, поправляя капюшон, который зацепила низко нависающая ветка.
- Что она говорит? Ты спросил, где она остановилась?
- Так где же? - поинтересовался Тахиос. - Ты слышала.
"Они решили, что я уже живу в городе, а здесь обшариваю окрестности. Что ж - так лучше".
- В... "Диком поросёнке".
- В "Диком поросёнке". Ты слышал о таком?
- Нет, но я нечастый гость в Ангмассалике. Последние пару лет я пропадал на границе, не видел ничего кроме деревьев, камней, да птичьего дерьма на них. Ещё иногда звериные следы.
- Ну да, славная жизнь. А где ты остановилась на самом деле?
- Вот уж нет, милый, вот уж не думай, что я захочу поболтать с тобой за кружкой пива.
- Но ведь придётся, Дахата. Ты конечно думаешь, что я шпионю для графини Мельдфандской, а я знаю, что ты шпионишь для империи.
- Но у обоих у нас нет никаких доказательств, - вновь улыбнулась Алвириан. - Или ты предлагаешь обличать друг друга, стоя в воротах, на виду у стражи? - Нет, - ответил Тахиос. - Я хочу поговорить с тобой о Барахе. И о том, кто такой был Кесковит. Я не попытаюсь притянуть тебя к ответу в чужой стране.
- Это так осмотрительно с твоей стороны. Когда ты избавишься от своего дружка, мы сможем немного поболтать, а до тех пор, будь добр - не приставай ко мне.
- Что она говорит?
- Немного расстроена.
***
У ворот Кискейлт церемонно попрощался с Алвириан, махнул рукой Тахиосу, пообещав ему встречу в таверне "ближайшей к замку - "Золотой лось" - такую не пропустишь, дружище!" и умчался в сторону Мриермэля видного отовсюду - так велик он был.
Сирота подхватил лошадь Алвириан под уздцы, хотя она насмешливо засмеялась, и они медленно поехали по улице, смотря, как шныряют тут и там лоточники, угольщики, продавцы дров и простой люд.
Город казался более упорядоченным, чем Илон, возможно, потому, что он превратился в столицу совсем недавно - две сотни лет назад только Илон мог похвастаться крепкими стенами и внушительным количеством жителей. На равнине перед ним разыгрывалось бесчисленное количество сражений, всякий бенортский вождь, а потом - герцог, считал своим долгом осадить и взять столицу Груландской Марки, а потом ограбить серебряные копи по соседству. Всё изменилось, когда маркграфом стал Каттан, принц Эврандский. Вынужденный бежать из своего королевства он прибыл в Марку и пять лет служил простым солдатом, пока во время очередного набега бенортов и обороны Илона не проявил себя. К концу осады Каттан принял из рук казначея перстень маркграфа и золотую цепь. Он упорядочил структуру войска, систему сбора налогов и стал окружать Гремящий Кряж крепостями и замками, куда сажал ветеранов, давая им под надзор целые округа. Через десять лет правления Марка являла собой грозную силу, которая на равных могла соперничать с войсками Ниппилара, тогда ещё свободного Гаурдана, Гейцмунда и Индэльгейма. Решив возвратить себе трон Эвранда, Каттан перенес столицу ближе к границе с королевством, преследуя несколько военных и политических целей.
При нём Ангмассалик стал вторым городом Груланда и единственным, построенным по чёткому плану.
Мриермэль же был шедевром оборонного искусства. Одиннадцать башен, уступами возвышающиеся один над другим ярусы обороны, крытый внутренний двор... Алвириан смотрела на замок и подумала, что
- Ну, - нарушил молчание Тахиос. - Поговорим, наконец?
Он смотрел неё, запоминая каждую черточку лица, изучая её движения, вбирая её всю, целиком, без остатка.
- Поговорим, если перестанешь так пялиться на меня. Я тебе не шлюха.
На лице сироты мелькнуло сомнение, но он не спешил его высказывать.
"Если мальчишку натаскать - из него выйдет толк".
- Скажи мне, как ты втёрся в доверие к солдату?
- Я ехал через границу и наткнулся на разгромленный форт и... мёртвых великанов. Потом пришли пограничники. Командир не хотел, чтобы я распускал слухи в Илоне, и отправил меня сюда, взяв клятву, что я не нападу на его гонца.
- Мёртвые великаны, - задумчиво сказала Алвириан, покачиваясь в седле. - А он не сказал - часто ли у них происходят такие чудеса?
