– Эй, да это же приёмыш Старого Дрима! – подал голос еще один воин, только что протиснувшийся в круг. – Что он тут болтал про Отера?
Тахиос, которому до входа в шатер оставалось два шага, обернулся, рассматривая собравшихся бенортов и, шалея от собственной дерзости, бросил в толпу два слова:
– Ждите Отера!
Под негодующе-недоуменные крики Скримири втащил его через порог.
Первым, с кем Тахиос встретился глазами в шатре, был седой, коротко стриженый мужчина, телосложением напоминающий пивной бочонок, поставленный на основательную табуретку. Цвета он носил серо-красные, на жестком, стоячем воротнике куртки серебряной нитью была вышита бегущая лань, пронзенная стрелой. Фамильный перстень с крупным рубином и золотая цепь с медальоном помогла юноше определиться.
– Доброго здоровья, барон Фрил, – учтиво сказал он, наклоняя голову.
И тут же услышал голос чудовища.
– Итак, это действительно ты. Что ж, господа, я просто хотел лично удостовериться, что предателя поймали, а теперь им займется палач. Не будем прерываться. Увести его.
Пока Танкред говорил, а барон, прищурившись, пытался вспомнить Тахиоса, сирота осматривал стоящих вокруг стола мужчин. Некоторых он смутно помнил – ещё год назад многие являлись ко двору засвидетельствовать свое почтение Старому Дриму. По правую руку от Танкреда стоял Белон Красивый, по левую – приземистый черноволосый человек, с землистым лицом. На столе лежала большая карта, расчерченная, скорее всего, ещё Барахом и стояли кубки с вином. Тахиос почувствовал, как напряглась Дахата, которой тоже удалось увидеть кусок пергамента.
Скримири, так и не убравший своей руки с плеча Тахиоса, вновь сжал пальцы, когда юноша проговорил.
– Я вижу, вы находитесь в бедственном положении, господа. А у меня есть для вас новости. Про Отера.
Капитан стражи ударил его по печени и у сироты подломились колени.
– Погоди, – сказал герцог, хрустнув пальцами, и зрачки его на мгновение расширились. – Мне интересно, что он нам соврет. Где его поймали?
Скримири обернулся к порогу и велел стражнику.
– Эй, кликни сюда тех двоих.
Тахиос лежал на земле, пытаясь вдохнуть. К тому времени как он, опираясь на руки, смог встать на колени, стражник уже разыскал и привел Хольма и Варна. На лицо Хольма, несмотря на полумрак, было страшно смотреть.
– Это наш приёмыш так отделал тебя, солдат? – с любопытством спросил Танкред.
Хольм помотал головой и Варн ответил за него.
– Это сделал гончая вашего величества.
Танкред презрительно усмехнулся.
– Что ж, значит, я не зря выбираю себе псов. Судя по фигуре тебя нелегко одолеть. Ставлю десять золотых против медяка, что это был Байла.
– Да, – прохрипел Хольм, – и я посчитаюсь с ним за это.
– Это ваши дела, – махнул рукой Танкред, – хотя опять же уверен, что Байла расправится с тобой. Отвечайте, где вы схватили этих двоих?
– Они шли с юга, ваше величество, – вновь сказал Варн, – придерживаясь кромки болот.
– Интересно… – протянул Танкред, ногтем постукивая по своему кубку, стоящему перед ним на столе. Паж, что выспрашивал про шум, незамедлительно просунулся под руку с кувшином и налил вина. – Ты был в лагере Отера? – обратился он к сироте, отпив большой глоток. – Говори правду, если не хочешь, чтобы тебе поджарили пятки прямо здесь. Как он там оказался? Да и ты, если на то пошло, тоже. Мне доносили, что ты уехал из владений моей сестры на север.
Скримири вздёрнул Тахиоса за шиворот, тряхнув так, что у того лязгнули зубы. «И это тоже».
– Вы видели Отера в бою, – утвердительно сказал юноша, рассматривая баронов, и по их взглядам понял, что угадал верно. – Он бьётся совсем не так, как раньше. И до сих пор никто из вас не верит, что сын Дрима Наорка мог продать свою страну
– Он показал нам свои шрамы на переговорах, – внезапно выкрикнул коренастый, похожий на матерого вепря барон, даже здесь не снимающий латных рукавиц. – Он назвал каждого из нас по имени, и припомнил, в каких схватках мы были вместе. Я не знаю, кто его опоил – но Отер предал нас!
– Шрамы можно нанести, за два года они заживут, – сказал Тахиос, и все замолчали. – Отер пропал в Груландской марке и я знаю, где он сейчас.
Освободите меня, и я приведу вам настоящего наследника.
– Да как ты смеешь! – воскликнул кто-то слева от сироты.
Скримири снова хотел ударить Тахиоса, но тот извернулся, пнул его в коленную чашечку и услышал отчетливый хруст. Капитан с воплем рухнул у порога. Лязгнули обнаженные мечи, а Танкред изо всей силы ударил кубком по столу, расплескав остатки вина.
– Молчать!
Бароны, переглядываясь и ворча, несколько отступили. Лишь Белон смотрел на Тахиоса, чуть склонив голову.
