Алвириан, незаметно сбросив путы, уже взмахнула рукой, и арбалетчик рухнул на пол с ножом в глазу. Вторым она прикончила Шипуна, но тут спохватившийся Валрин прыгнул на неё сзади. Дева уворачивалась и кружилась между семью солдатами и рыцарем, но преимущество внезапности было потеряно – пробиться к двери она не успела, а её противники были не так пьяны, как она надеялась, и медленно отжимали Алвириан в угол.
– Собакам тебя скормлю, потаскуха! – посулил Валрин – она знатно попятнала его лицо кинжалом. Его и ещё троих. Один под конец сел на пороге, зажимая рану в боку. Остальные, сопя, всё-таки обезоружили деву.
– Насыпать ей углей за шиворот, – предложил лохматый парень со скошенным лбом.
– Эй, ты! – оттолкнул его Млисс. – Закрой пасть! Не для того ловили.
– Да, сначала отымеем её во все дыры, а уж потом можно и кочергу в зад засунуть. За Шломма и парней.
– Глядите – Брив сейчас кончится!
– У-у-у, сука! – кто-то слева залепил Алвириан в глаз и она захохотала.
– Веселей, мальчики! Глядишь, кого и заезжу до смерти! Ну, кто первый!
Неожиданный слитный вой заставил всех замереть.
– Это ещё что на нашу голову? – совершенно трезвым голосом спросил Млисс. – Псы словно ума лишились со страху. Рябой! – возьми арбалет.
Все словно вспомнили, что они на границе.
– К оружию! – прокричал Валрин Тайлисский, размахивая мечом. – К оружию! Нападение!
Слышно было, как свора улепётывает и воет и визжит в отдалении. Потом в дверь словно попали ядром из катапульты – она слетела с петель вместе с засовом и рухнула посредине комнаты. Один из солдат не успел пригнуться и ему раскроило голову концом доски.
Все забыли про шпионку, но она тоже не торопилась выскочить наружу, отирая распухшее лицо. Больше всего ей хотелось воткнуть стилет Валрину в затылок, но её опередили.
С громоподобным воплем кто-то сорвал навес с крыльца и в двери протиснулся великан, заросший шерстью. Свирепое лицо его было разрисовано сажей, в руках он держал узловатую дубину и каменный топор, ростом превосходил обычного человека вдвое.
Рябой с арбалетом стоял ближе всех к великану и у него подкосились ноги.
– Во имя Трёх Святых, – с ужасом пробормотал солдат.
– Это
– Мясо! – рявкнул великан и одним ударом превратил стражника в бесформенную груду костей.
Дева хотела броситься к окну, но великан снаружи уже обрушил на него свою палицу, в щепки разбив ставни, и пытался просунуться в отверстие.
– Мясо!
– Убьём людоеда! – крикнул Валрин.
Три копья вонзились в живот чудовища, великан яростно заревел и слепо подался вперед, размахивая топором и палицей.
«Что ещё за
– Мясо!
Валрин всадил клинок в глаз лезущему в окно
Второй людоед с сломал свою палицу о подоконник, но всё равно пытался пролезть в слишком узкое для него отверстие. Валрин отрубил ему ещё два пальца. Алвириан, чувствовавшая дыхание холода на своих плечах, внезапно подумала, что это очень глупо – умереть на грязном полу какой-то занюханной заставы, которую все равно спалят по весне или летом, так и не разобравшись, что к чему. Откуда они берутся, эти твари? Этот чудовищный белый медведь, который в два раза больше тех, что она видела в императорском зверинце, эти
Рыцарь тоже увидел через окно, как к ним бегут великаны и закричал.
– Наверх! Они приближаются!
– И подожгут нас! – крикнула Алвириан. – Надо биться здесь!
– Да ты никак сдурела, ведьма! Им нужно мясо! – зло крикнул Млисс. – Так что давай наверх, если хочешь жить!
В комнату, крутясь, влетела крышка от котла, пущенная с нечеловеческой силой.
– Хёрир!
– Их не должно быть много! Не должно! Большая стая не прокормится – мы бы уже о них знали! – на бегу крикнул Валрин.
– Лестница обломится под ними! – крикнул более здравомыслящий солдат. – Быстрее!
Они вскарабкались на второй этаж вовремя – в залу один за другим пролезли три великана. Последний ревел, потрясая окровавленной рукой.
