– Долго мне слушать бред этого безумца?
Нафталин и Кислые Щи подхватили Великого Садовника под руки и поволокли к дверям.
– Ваше Величество, опомнитесь! Остановитесь! Это же бесчеловечно… Это подло!.. – крикнул Великий Садовник, но стражники чем-то заткнули ему рот.
Король в ярости затопал ногами.
– В тюрьму его! В тюрьму! В тюрьму!
Тем временем Татти с бьющимся сердцем шла по дворцу. Она переходила из одного зала в другой, с изумлением глядя по сторонам широко открытыми глазами. Она даже боялась моргнуть, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Она трогала пальцем гладкие мраморные колонны, рассматривала золочёные стулья и пальмы, поднимавшие неподвижные листья к самому потолку.
Её деревянные башмаки гулко стучали по цветному паркету. Топ-топ-топ! – отдавалось во всех углах. Теперь, когда она стала невидимой, этот звук казался ей оглушительным. Он пугал её. Татти скинула башмаки, завязала их в передник, пошла босиком.
«Славная девочка, – подумала госпожа Круглое Ушко, глядя ей вслед. – Догадалась, что я не люблю, когда громко топают ногами, и сняла башмаки. Очень мило с её стороны. Будь она поменьше ростом, я бы, пожалуй, наняла её в служанки».
«До чего же здесь красиво! – тем временем думала Татти, переходя из зала в зал. – Даже не представляла, что где-нибудь бывает так красиво!»
Тут Татти вспомнила дом своих братьев. Ведь раньше она считала, что их дом самый лучший и красивый на свете. Но как только Татти вспомнила дом своих братьев и страшный замок, висящий на их дверях, всё во дворце показалось ей отвратительным и безобразным.
Она увидела, что у золочёных стульев кривые поросячьи ножки, картины блестят, как будто намазаны каким-то жиром, а у пальм противные, волосатые стволы.
Вдруг позади неё послышались торопливые шаги и голоса. Запахло чем-то горелым. Она отскочила в сторону и прижалась спиной к холодной колонне.
– Да куда она денется, Подгорелая Каша? – сказал чей-то дрожащий, уговаривающий голос. – Ну, побегает в колпаке и бросит его. Ну, девчонка, ну, просто глупая девчонка. Что она вообще понимает в колпаках-невидимках? Поиграет и бросит, помяни моё слово. Давай никому об этом не говорить, ладно?
– Идиот! – прервал второй голос. – Да они тут же увидят, что одного колпака не хватает. Представляешь, что начнётся, дурачина? Надо немедленно разыскать Министра Чистого Белья!
– Пропала моя невидимая головушка! – простонал первый.
Голоса и шаги затихли. Татти стало как-то жарко и весело. Так им и надо! Пусть, пусть поищут. А она будет ходить по дворцу до тех пор, пока не отыщет своих братьев.
Татти потянула за ручку высокую тяжёлую дверь. Дверь не открывалась. Татти ухватилась покрепче, сказала сама себе: «Н-ну…» – и потянула изо всех сил. Вдруг она почувствовала, что с другой стороны кто-то тоже толкает дверь. Дверь отворилась легко, без усилий.
Татти чуть не вскрикнула от страха. Перед ней очутился высокий человек. У него было свирепое лицо и огромный нос. Из провалившихся глаз, казалось, шёл дым. В этом дворце, населённом только голосами и шагами, Татти вообще не ожидала встретить человека без колпака-невидимки. Да ещё такого страшного.
Татти оцепенела и задержала в груди дыхание. Зловещий человек прошёл совсем близко. Потом Татти увидела противного мальчишку. У него тоже был большой утиный нос и крошечные злые глаза. Он шёл, лениво волоча ноги.
– Папка! – капризно сказал противный мальчишка. – Хочу, чтоб у меня сегодня же был колпак-невидимка! Хочу, и всё, слышишь?
– Ну, сыночек… – беспомощно сказал страшный человек.
– А если завтра, то я его не надену. Вот!
– Не говори так, мой милый. Ты же видел, я с утра не присел ни на минутку. Столько забот. Сегодня всё решится. Ты только подумай, какое счастье, получился целый золотой котёл невидимого эликсира!
– Невидимый эликсир! А колпаки?
– Ну, сыночек, что же делать? – виноватым голосом сказал страшный человек. Он с нежностью погладил противного мальчишку по нечёсаным волосам. – Что же делать, мой мальчик? Они очень упрямы, эти братья. Беда в том, что только они умеют ткать материю, которая…
– Опять ждать? – взвизгнул мальчишка. Он затопал ногами и чуть не наступил на босую ногу Татти, которая, сама того не замечая, подошла к ним совсем близко. – А если эти глупые ткачи не захотят работать?
– Мы их заставим, – с мрачной угрозой сказал страшный человек. – Есть способы…
– А если они всё равно откажутся?
– Тогда мы их казним, – сказал страшный человек.
– Ой! – сказала Татти.
Она совсем не хотела сказать «ой!». Просто у неё так получилось. Страшный человек и противный мальчишка замерли на месте.
– Сыночек, это ты сказал «ой!»?
– Ещё чего! – проворчал противный мальчишка. – Сам говори «ой», если тебе хочется.
– Но ведь все-таки кто-то сказал «ой»… – подозрительно пробормотал страшный человек. – Кто-то невидимый. И главное, тот, кто сказал «ой», совсем не пахнет!
Тут страшный человек начал поворачиваться в разные стороны, громко сопеть носом и принюхиваться. Татти увидела его круглые чёрные ноздри. Каждая ноздря была как нора суслика.
