- Так на арену. Будут стравливать вас и нас ради потехи. Тех, кто ищет славу или деньги, всё меньше, вот и приходится им вылавливать крепышей из наших, да бродяг из вас. Южнее только Торлигур, туда они соваться не смеют, если те сами не придут. На севере одни леса, а восток и запад запрещают ловцам входить в город. Это только наш правитель сам готов продать кого угодно за монетку.
Астра несколько раз открыла и закрыла рот не в силах ответить. Наконец она выдавила:
- Вы-то им зачем?
Старуха печально посмотрела на Астру и усмехнулась:
- Есть те, кому мы можем понадобиться. Все воины должны хорошо есть, чтобы выстоять бой, - она бросила взгляд на Волка, затем на Астру.
Суррейка прижала руку ко рту. Что творится! Злая, она схватила Волка за шерсть и встряхнула со словами:
- Чего ты сидишь, мы должны спастись и всех спасти!
Он посмотрел на неё, но ничего не ответил. Старуха сказала:
- Оставь его. Сон-порошок действует на всех по-разному. Некоторые просыпаются, но ещё долго не могут прийти в себя.
- Что это такое?
- Серая трава, которая растёт в Торлигуре, растёртая в пыль. Оставь. Береги себя, одна ты не воин.
- Я-то как раз воин, - сказала Астра, упрямо выпятила подбородок и быстро поднялась.
- Эй, сядь! – тут же закричал один их охраняющих мужчин.
Астра зарычала, прыгнула вперёд, на лету превратилась в волка – пленники испуганно вжались в стены повозки – и вцепилась в стоящего посередине. Он тут же рухнул, истекая кровью. Суррейка оттолкнулась от пола, встала на задние лапы, прочертила когтями по лицу второго. Вдруг повозку тряхнуло, Астра потеряла равновесие, перекувыркнулась, выбила спиной стенку, прикрывающую выход, и упала на дорогу. Тут же выглянул оставшийся и вскинул ружьё. Послушался выстрел. Стало горячо и больно. Прежде чем сознание померкло, Астра снова подумала: «Я-то как раз воин».
Рейлан ни на минуту не оставался в одиночестве. Он накричал на Тиру, Дорана и Денеса, и они, оскорблённые, уехали вперёд. Рейлан был в десятке метров от них, и никто не видел, что он делал. Его мучила совесть, мысленно он проклинал себя за слабость, но руки сами тянулись к душе Сола, бережно спрятанной в сумке.
Рейлан брал её и тут же убирал, пытаясь бороться. Его била дрожь, губы были искусаны до крови. Он быстро схватил душу и прижал к себе. Вмиг стало спокойно и легко. Мелькали воспоминания, одно за другим. Рейлан наблюдал за судьбой Чарна, и вместе с ним ненавидел нелюдей, боролся за свой народ и, не жалея себя, вновь и вновь отчаянно бросался в бой.
Рейлан не помнил, как они прошли через первые и вторые ворота города. В голове звучал призыв Чарна: «Все вместе – под солнцем, поодиночке – во мраке». Вот уже он спешился, встал на землю, широко расставил ноги и глубоко вдохнул солёный запах моря. Громко и знакомо кричали чайки. Редкие прохожие неторопливо шли и лениво переговаривались. Шли годы, а Дрион всё оставался сонным приморским городком. Когда-то это был крупный порт, но после революции корабли стали редкими гостями в морях.
Доран и Денес впервые оказались в городе и с любопытством оглядывались. Всё здесь казалось простым и тихим. Стройные ряды деревьев тянулись по обе стороны широкой улицы. Яркая белизна невысоких домов с красной черепичной крышей радовала глаз. Рейлан почувствовал себя дома. Нагретый солнцем воздух напоминал о легкомысленном прошлом, и на лице то и дело появлялась улыбка.
- Что это? – воскликнул Денес и указал рукой на аллею из деревьев с причудливо переплетённой кроной, листья которых были белыми и зелёными вперемешку.
Рейлан пожал плечами:
- Не помню названия. Из-за них Дрион называют бело-зелёным городом. Здесь повсюду такие.
- Это айо, их когда-то давно привезли с западных островов, и они хорошо прижились, - буркнула Тира. Она ещё обижалась. – Это всё, что осталось у людей от жителей запада.
Рейлан и Тира поспешили домой, Доран и Денес чуть поодаль – следом.
- Может, стоит увидеться с родителями? – тихо спросил Рейлан у девушки.
- Нет, - Тира упрямо покачала головой. – Опять слушать их упрёки? Мне тебя хватает. Я имею право жить так, как хочу я, а не они. Когда они это поймут, мы увидимся.
Дрионцы жили открыто, не стесняясь и не боясь друг друга, и порой даже не запирали дверей. Дом, в котором жила мама Рейлана, окружал забор, и это вызывало непонимание и пересуды соседей. Из-за забора виднелись деревья, пожалуй, самые высокие в городе. Ещё издалека чувствовался дивный цветочный запах, шедший из сада у дома.
Рейлан знал, что, когда он зайдёт, Нита будет сидеть среди цветов и рисовать, мама – сидеть неподалёку в кресле, читать свежую газету и есть пирог, который испекла к приезду сына и сама же съела. Рейлан улыбнулся.
Всё было в точности, как и всегда! Нита радостно вскрикнула и подбежала к Тире, затем к Рейлану. Он крепко прижал её к себе.
