Фай медленно, но уверенно двинулся по улицам Киона. Всё вокруг было хорошо знакомым, а люди, не замечая его, спешили по своим делам и разговаривали. «Будь он сильнее», - снова мелькнула мысль. Он упустил сосредоточенное состояние, вернулся в комнату и заскрипел зубами от злости и отчаяния.
Фай усилием заставил себя вернуться в ту же точку, из которой прыгнул. На миг показались знакомые очертания города, и вдруг они стали мелькать, точно вспышки, и сам город менялся: дома становились всё меньше, пока не исчезли вовсе, сменившись деревянными постройками, а затем пустынным берегом моря.
И вот уже Фай смотрел на город, потом на континент, на весь мир с высоты. Он никогда не знал этого, но знания сами шли в голову.
На севере – Арлия. Вся изрезанная бухтами и заливами, покрытая лесами. В южной части – высочайшие Драконьи горы. Юг, точно клык, врезался в Тёмное море. Когда-то оттуда уходили корабли во все части света. На западе – Эссея. Край лесов и озёр, дикий, малоизведанный и прекрасный. Восток – Ойол, похожий на полумесяц. Его делили три великие реки. В горах, где они брали начало, – священное место. Фай чувствовал, что для него вход воспрещён, никакие силы ему не позволили бы заглянуть туда. Юг – Нангри, с высоты похожий на сердце, посередине разделённый горами. Реки, джунгли, дикие народы и звери – слишком опасно.
Взгляд сосредоточился на Арлии. По континенту гуляли ураганы и бури, они разрушали всё, что встречали на своём пути, и империи падали. Ветер стих, тогда выжившие – войдя в стихию одними, из неё они уже вышли другими, – стали строить новый мир. И снова случилось неизбежное: реки и моря покинули берега, под водой оказались целые государства. Но вот вода вернулась, и снова показалась суша. Новые народы пришли к власти и едва помнили, кто был до них. Перед глазами появился туман, а когда он рассеялся, Фай увидел Арлию, охваченную огнём. Но что-то остановило его, мир не разрушился, а народы не изменились. Да только всё равно Инфер уже не был прежним, он ослаб, держался на последних ниточках, точно истрепавшийся кусок ткани. И вот Арлию сотрясла земная дрожь. Дома и горы рушились, а на их месте, точно по велению магии, тут же появлялись целые леса. Ветви и корни рушили скалы, стены, и мир уступал лесам.
Фай отчаянно рванулся вперёд, чтобы узнать, что случилось дальше, и тут же оказался в комнате. Голову и грудь сдавило, дыхание вырывалось с хрипом, перед глазами потемнело, но вот боль отступила. Фай медленно поднялся и рухнул на кровать. Он прижал руки к вискам и лёг на спину.
Что это было? Люди не плавали по морям дальше прибрежных островов. Считалось, что за ними – бурные моря, пираты, земли, смертельно опасные для людей. Даже говорить о них было не принято. А как на самом деле? Что если правда – вот она? И дальше точно такие же континенты, государства. Фай не видел ни стран, ни городов, но откуда-то знал, что они существовали.
А что происходило с Арлией? Фай знал об Огне, который неожиданно охватил большую часть континента и так же неожиданно потух. Шир рассказывал, что после появления магии великая вода залила государства, и народы, появившиеся благодаря магии, построили новый мир. А воздух, неужели была ещё одна цивилизация, о которой забыли? Землетрясения, леса – боги, неужели это только должно случиться?
Фай сдавил виски руками. Шир теперь не станет ему помогать. Резор не захочет тратить время на бесценные для него рассказы. Фай чувствовал, что нужно запомнить увиденное, в нём заключена огромная важность. Но что это было, всё-таки?
Кое в чём Фай стал ещё увереннее: магия – это сила и магия – это знания.
Рейлан
До Норта оставалось не больше двух дней пути. Рейлану не терпелось вернуться в город. У него появилось несколько идей, и он хотел скорее приступить к новым экспериментам. Доран и Денес, привыкшие к длинным дорогам, чувствовали себя на своём месте. Нита восторженно оглядывалась по сторонам и задавала по сотне вопросов в минуту. Девочка будто даже не знала об усталости, так она была рада сбежать из надоевших стен. Тира осталась в Дрионе: она узнала, что её мать больна, и решила помириться и провести с ней последние дни. Она не хотела оставлять Ниту, но Рейлан убедил её, что той нечего бояться и время с матерью – важнее.
Доран и Денес ехали первыми. Они спорили, но Рейлан едва их слышал. Так, чтобы другие не видели, он спрятал под плащом чёрную душу. Она ласково касалась груди и погружала в чужие воспоминания. Когда Рейлан выныривал из них, не сразу мог вспомнить, кто он и где находится. С каждым разом затягивало всё глубже.
Послышалось испуганное конское ржание, крики, и Рейлан очнулся. Ещё секунду назад он сидел на собрании общества Сол, прошедшем сотни лет назад, и строил планы против нелюдей. Сейчас он увидел, что перед братьями повалилось дерево. Лошади встали на дыбы, и они с трудом их успокоили. С криком и улюлюканьем позади Рейлана появилось семеро мужчин. Она выглядели настоящими оборванцами, но были вооружены, а их ухмылки не обещали ничего хорошего.
