Астра лежала. Казалось, прошёл ни один час, но солнце едва сдвинулось к горизонту. Боль в груди притупилась.
Ещё через некоторое время в загон, где на цепи сидел Волк, зашёл мужчина. Он тоже был афенором, повыше, чем её наездник, но такой же стройный. Суррей несколько раз пытался броситься на афенора, но цепь сдерживала его. Тот лишь смеялся. Он ударил короткой плетью суррея по морде. Волк ухватился за неё зубами и легко разорвал. Раздался вой, в котором слышался смех.
Мужчина грязно выругался и свистнул. Подскочило трое: одеты они были в такие же узкие чёрные штаны и чёрные жакеты поверх рубашек – другие наездники. Кое-как они смогли надеть на Волка намордник, лапы привязали к колышкам внутри загона. Афенору подали ножницы. Он схватил прядь с загривка и срезал её, и так одну за другой. Теперь Волк походил на больного пса, но огонь в глазах стал только ярче.
- Что, псина, так лучше?
Пока Волк был привязан, на него надели седло. Один из подошедших мужчин запрыгнул на него. Шпоры впились в бока.
Астра с трудом поднялась и коротко провыла: пусть знает, она рядом и готова бороться вместе с ним. Лапы отвязали, сняли цепь. Волк склонил голову и пошёл вперёд. И вдруг он как подскочил, перевернулся в воздухе. Наездник тут же слетел и прочертил полосу на песке. Двое других рассмеялись и уверенно подошли к Волку, но и с ними всё повторилось. Потирая ушибленные головы и зады, они отошли подальше.
Первый афенор подошёл к Волку и заглянул ему в глаза.
- Не хочешь сдаваться? Посмотрим, кто кого. К столбу! На три дня без воды, под солнце, не давать ему спать. Пожалеете — сами окажетесь там. Привязать!
Афенор выругался и ушёл с арены. С опаской троица подошла к Волку. Вскоре все они лежали в песке. Только с помощью подошедших стражей им удалось привязать суррея к столбу в центре площадки. Наверху развивался флаг: белая маска на чёрном фоне.
Как же хотелось броситься вперёд, помочь! Астра отвернулась, ненавидя себя за бессилие. На час-другой девушка задремала, и во сне к ней снова пришёл Зверь. Она всё бежала за ним, пыталась догнать, заглянуть в глаза, но он был быстрее, и суррейка видела только его растрёпанную чёрно-белую шерсть.
Настала ночь. Ближе к рассвету на площадке показался один из наездников, который пытался усмирить Волка. Он грубо держал девушку-суррея за руку и тянул за собой. Толкнул её в загон к Астре и крикнул:
- Видишь, пока тебя не было, твоё место заняли. Смотри, чтобы не потерять его вовсе. Так и быть, сегодня не привяжу тебя, ты же хорошо постаралась для меня.
Девушка затравленным зверем огляделась по сторонам. Взгляд задержался на Астре.
- Ты давно здесь? - шепнула она. Астра покачала головой. - Это они так? - кивком головы она указала на раненую грудь. - Волчица кивнула. - Не сопротивляйся. Только хуже будет. Поверь, мы все это знаем. Лучше хорошо сражаться на арене. Есть шанс, что отпустят. Некоторых отпускали. А отсюда не сбежать. Каждый пытался.
Астра замотала головой, пытаясь показать своё непонимание.
- Ты ничего не знаешь об этом месте? - Астра качнула головой и требовательно рыкнула. - Слушай тогда. На арену приходят те, кто поклоняются Смерти. Инфернийцы и люди, которые верят, что в бою они показывают свою силу, пытаются доказать, что именно их народ достоин остаться в Инфере, а других Смерть должна забрать к себе. Если право доказано, то победитель вправе уйти или остаться. Из боёв сделали зрелище, и многие приходят не из-за желания увидеть таинство смерти, а чтобы поглазеть. Хотя некоторые воины искренне верят, что делают правильное дело. Другие ищут лёгких денег или славы. Я здесь уже почти полгода. Пыталась сражаться, но жизнь мне дороже, даже такая. Мой наездник только болтать умеет, воин из него плохой. Меня не отпустят, - суррейка испустила тяжкий вдох. - Твой хорош. Ранар. Один из лучших воинов здесь. Но такой отчаянный. И он сумасшедший. Всем сердцем ненавидит людей и презирает другие народы. Ранар бы и мать отдал Смерти, стань она кем-то другим.
Вдруг из-за стен послышалось нестройное пение. Астра прислушалась.
- Это пленники из инфернийцев, - сказала суррейка. – Все в начале верят, что выберутся. Изо дня в день поют, собравшись в кружок. Чаще всего звучит «Королевство из слёз» - старая ленгернийская песня. Мне всегда так грустно, когда я её слышу. Голосов становится всё меньше, песни – тише, пока не замолкают вовсе. А затем привозят новых, и они тоже поют. И так раз за разом.
Девушка прижала подбородок к коленкам и грустно посмотрела вдаль. Астра подобралась к ней и прижалась боком. Сказать она ничего не могла, а так хотелось. Воины должны защищать и сражаться. Нельзя забывать об этом. Надо спасти всех. Одна она не сбежит ни за что.
- Говорят, боги спят, - шепнула суррейка. – Единственный бог, который следит за нами – сама Смерть. Всё, что нам остаётся, бежать вперёд, не надеясь ни на какие силы, кроме своих, и в нужный час с улыбкой поприветствовать её.
Девушка превратилась в лисицу и свернулась клубком.
