Послышался птичий клёкот. Один из старейшин что-то сурово возразил ей, зарычал. Другой положил руку ему на грудь, словно пытался успокоить, и поклонился птице. С гордым видом она подошла к Кириану, крылом коснулась его руки и повела через толпу. Кириан, точно заворожённый, покорно двинулся следом.
Нари пытались дотронуться до человека: то тыкали пальцем в тело, то трогали волосы. На него смотрели с удивлением, точно на чужеземца, но уже не боялись. Птица издала высокий гортанный звук, и толпа отступила. Маленькая нари-кошечка уцепилась за край плаща и не хотела отпускать. Кириан протянул ей руку. Мягкой ладошкой, покрытой короткой шерстью, она ухватилась за неё и довольно замурлыкала. Так втроём они прошли через всю поляну, а затем крошка отпустила руку, в улыбке показала клыки и убежала.
Птица ловко проскользнула между кустарником, остановилась у одиноко стоящего дома на дереве. К нему вела короткая лестница. В корнях дерева сидело трое маленьких нари. Они окунали коготки в чернильницу и чертили на больших деревянных дощечках. Работа продолжалась, но малыши то и дело косились на Кириана.
- Пойдём. Ты же не боишься, дракон? – зазвучало у него в голове.
- Я догадывался, что найду на севере, - голос звучал уверенно, но живот сводило от волнения.
Обстановка внутри оказалась простой: невысокий стол, вокруг которого были расстелены выцветшие коврики, множество полок, заваленных книгами, бумагами, коробочками и письменными принадлежностями, да циновка вместо кровати. Комнату освещало сияние, исходящее от цветов, росших прямо из стены. Они были огромными и испускали мягкий тусклый свет того же оттенка, что лепестки. В комнате – единственной на весь дом – пахло чем-то сладким и пряным.
Птица провела крылом по столу, смахивая скомканные бумажки и пыль. Она села на коврик и поджала под себя ноги.
- Присаживайся. Должно быть, устал после долгой дороги? – не дожидаясь ответа, птица проклекотала. Кириан присел. В комнате появился один из сидящих у дерева – медведь с бурой шерстью. Должно быть, когда он достигнет зрелых лет, то станет внушать трепет своим видом и мощью. Пока же Кириан улыбался, наблюдая, как толстенький мишка на двух лапах суетился по комнате, доставал с полок то чашки, то ложки, то мешочки, пахнущие травами. Он подал Кириану и птице два разных напитка. У неё чашка пахла мятой и лимоном, что было у него, Кириан не понял. От одного лишь запаха клонило в сон.
- Тебе надо отдохнуть, поспи. Утро вечера мудрее. Некуда спешить.
- Нет, - Кириан заупрямился. – Вы знаете что-нибудь о драконах? Расскажите! – с неохотой он добавил: - Пожалуйста. Что вообще происходит с этим миром? Где я и кто вы? И почему ваши слова в моих мыслях?
- Не волнуйся, ты ещё узнаешь о наших народах и найдёшь и друзей, и врагов. Пока ты среди нари. Нас мало, и поселений у нас немного. Это называется Север, по той части света, где мы находимся. Меня зовут Крылья, и я – ведунья, – птица подняла руки так, чтобы стало видно внутреннюю сторону крыльев. На каждом из них, на самом кончике, было по глазу. Левый казался глазом опасного хищника, а правый мог подойти невинному ребёнку. Кириан дёрнулся назад. - Один, чтобы помнить прошлое, один, чтобы предвидеть будущее, и два, чтобы знать настоящее. Я дам ответы, которые нужны сейчас. Пей, ты должен набраться сил.
Кириан помедлил несколько секунд и, наконец, покорно, почти залпом, выпил напиток до дна. Он подумал, что не стоило доверять незнакомцам, особенно на этой стороне, но подкравшийся сон быстро изгнал из головы беспокойные мысли.
Кириан несколько раз просыпался, но ему так не хотелось вставать, и он снова засыпал. Он лежал на циновке, накрытый тонким одеялом, иногда дрожал от холода. Это было так знакомо, что несколько раз ему казалось, будто он вовсе не покидал школу.
Кириан поднялся, лениво потягиваясь, нашёл свой плащ и накинул на плечи. Сквозь окно виднелось небо, которое заволокли тяжёлые нахмурившиеся тучи. Накрапывал мелкий дождь. Север снова стал собой.
Кириан не сразу заметил, что в углу комнаты сидел медведь, который помогал Крылья. Он быстро выскочил из дома и через минуту вернулся с тарелкой с печёными овощами. Они уже остыли, но Кириан быстрым кивком поблагодарил медведя и тут же набросился на еду.
Ребёнок уселся по другую сторону стола и уставился на дракона, подперев голову руками.
- Ну чего тебе? – пробурчал Кириан с набитым ртом.
- Ты – человек?
Кириан не мог с уверенностью сказать, действительно медведь чувствовал трепет, или он сам в голове так озвучил слова нари.
- Да. Вы можете не лезть в мою голову?
Медведь смущённо отвёл взгляд.
- Мы не лезем, а передаём то, что сами думаем и чувствуем. Другие народы не в силах выучить наш язык, мы не можем говорить на вашем. Мама считает, что боги не хотели нашего общения, поэтому сделали такими разными. Крылья думает, что у нас разное строение горла.
- Как это происходит?
