– Ты что ж, каналья, в него зóлил-то, а? Что он треснул? – разорялся старшина Парасюк, транспортный взводный.
– Дык, как обычно, тов-рищ стрш-на, – даже и не очень старается оправдаться ефрейтор. Со старшиной они земляки.
– А чего ж он треснул-то тады? – продолжает Парасюк.
Оба глядят на приподнятый передок нашего автобусика.
Движок «разморозили».
Грустно им обоим от того, что придётся ходить вокруг него до конца стрельб. И ремонт не сделаешь, и не плюнешь. Нужно что-то изображать.
Дмитричу, для повышения личной значимости, пришло в голову:
– Эпоксидную смолу достать сможешь? Командируем в город.
К этому моменту уже надоело по самое некуда с утра до ночи на каждой стрельбе быть: наблюдающим, страхующим, дублирующим,… Никаких «шишек» я никуда не возил. Ни в баню, ни в кордебалет. Только накладные на расход бензина доверяли подписывать. И, стало быть, спецоперации мой взвод проводил справно. Без меня.
Мордой в грязь мне тоже не очень-то улыбалось попадать. Как говаривал наш Дудник: «Сам себя не похвалишь – сидишь в компании, как обгаженный».
Поэтому на запрос Дмитрича отвечаю снисходительно и с гонором:
– А-то! Ежели не я, так и никто на всём ладожском побережье достать её не сможет. Условие одно: строгая тайна. Из стратегических запасов будет. Лично для вас.
Я ещё и половину литрухи спирта взял. У Дьяка. Тоже, видать, из стратегических. Покатил в Ленинград. Где взять смолу? – ума не приложу.
Выход один: Звонить старым корешам. В Политех.Жека, к счастью великому, был на месте. И Бахмат тоже. Продолжали науку металлургическую поддерживать. В ожидании такой случки с нашей доблестной армией. И спиртяга им также не лишним всегда был. Для чистоты эксперимента.
Прощались, Бахмат поинтересовался:
– А-а? Эта. Чего клеить-то буите?
– Чего-то в моторе, – говорю. – Разморозили. Вдрызг.
Жека заикал и заржал:
– В стороне держись.
– Бить-то сильно будут? – интересуюсь я.
– Ага, – подтвердил кто-то из них двоих. – Всё греется и всё течёт. Что эпоксидкой, что соплями.
Мне уже на последний электровоз пора. Смело спрашиваю:
– Как сделать техусловия не-не-сублюдаемыми?
У Жеки размер головы был 61-ый! Не зря.
– Скажи. Клеить поддон надо чтобы. Автобус пусть кверх пузом держат. Трое суток. На вытянутых руках.Эпоксидная смола что-то где-то склеила, конечно. У кого-то дома. Так я побывал в моём родном городе в ту зиму второй раз.
С Ладоги ехали все очень довольные. Очень. Хорошо отстрелялись. Кругом получили отличные оценки. Были, конечно, некоторые шероховатости. Были. Как же без этого?
При стрельбе батареей по локатору, одна пушка «заметалась». Все с отворотом на сто восемьдесят глядели, а одна не послушалась. И нагло «прищуривалась» прямо на самолётик. Неполадка случилась в кабеле. И предохранитель сгорел. Быстренько мы это устранили. А то бы мне статься могло и влететь. Я наблюдающим был. По распорядку стрельбы. Да ещё и Файзула наблюдал. Для удовольствия. За любимым манёвром. Кричал, визжал. Хорошо, за грохотом пушечным не слышно было. Спрашиваю его в перерыве:
– Слушай, Файзула-хан, у тебя глаз-то хороший, а? Не ты нам стрельбу чуть не «сглазил»? Зениточка-то одна, вишь, не за тобой ли дулом вертела?
Развесёлый Файзула ответствовал мне загадочно:
– Ай, ничего не понимаешь. Гляжу – всё отлично бывает. Уйду – неполадки, понимаешь, могут.
