А у меня нутро как-то загрустило. И зачем я полез сюда на какие-то стволы глядеть? Очень просто мог отмотаться. И поехать в Заполярный, в кабак. У Мальского – день рождения. Или около того, что-то похожее. Повод, одним словом. Или с начпродом лейтенантом Файзульным в Печенгу. В Дом офицеров. На танцы, якобы. На мотоцикле. Они вдвоём с зампотехом лейтенантом Рассказовым на двоих купили «Яву». Подержанную. У зампотеха 10-го полка – капитана Куприна. Нормальная «Ява». Ездит. Только сидение всё время сваливается. Даже если вдвоём едешь – всё равно выскакивает. Особенно если кто-то из гонщиков чуток «дунувши». Необъяснимо.
С другой стороны и хорошо, что ни с одним не поехал. Лейтенант Мальский, командир взвода разведки, после ресторации в драку попал. Сам напросился. Каплю выпьет – а гонору! Так чего говорить, с Западной Украины ж он. Какого-то старлея зацепил. Коренастый, плотный. Малёк божился, что тот его сам на выходе толкнул и как-то выразился про наши чёрные петлицы с пушечками [52] . Сцепились – покатились. Малёк в Львовском политехе маленько самбо баловался. Когда в башку рюмка попадала – вспоминал об этом. «Я – говорит – ему подсечку сделал. И локоть на болевой взял. И чувствую, старлей спокойно берёт моё левое бедро своей пятернёй. Ошибся я. У него не просто пятерня, а что-то совсем херовое. Перехватил всю мою ноженьку и стал сжимать. Не помню, как удрал».
Видели мы этот синий отпечаток. Хорошо – не на горле.
А с начпродом на мотоцикле кататься, как медведя целовать. Страху много – удовольствия никакого. У него манера езды определилась сразу же. И не менялась до полного отказа «Явы». Нервишки чешские, видать, слабоваты оказались против мордовских корней начпродовских.
Файзула один не ездил. Кого-нибудь с собой сначала брал, потом заманивал. Из части можно было доехать, ближе всего, или на станцию железнодорожную, или в посёлок Печенга. И там, и там мордва наша сразу же заправлялся портвейном. Не сильно, но становился очень весел. Дальше на переднее место «Явы» садился заманутый попутчик. Умел ли он водить – без разницы. Поначалу ему давался шлем. Внутри брезентовых ремешков не было. Шлем сильно сползал на глаза.
Фуражку обычно бросали в канаву. За ней потом приходилось возвращаться. Конечно, если помнили куда. Но главное начиналось потом. Начпрод закончил какое-то поварское училище. Естественно, где-то в окрестностях Йошкар-Олы. Из зенитных приёмов он слышал и любил один термин: «стрельба по локатору с отворотом». На учениях, если приходилось ему там присутствовать, просто кипятком мочился от восторга. На это, глядючи.
Когда «Ява» разгонялась, Файзула, радостно хохоча, надвигал и так сползающий шлем водиле совсем на морду. И визжал в ухо: «По локатору, по локатору рули. Так-то и дурак может».
Я с ним прокатился полтора раза. На повторе из-под нас вылетело седло. Пока мордва искал его на обочине, я удрал в сопки.
До сих пор не понял: хорошо или плохо, что внял зову Павлючины и полез к нему на третий пост, стволы глядеть. Он ведь мне не приказывал. Подманил меня. Мол, будешь после моего дембеля тоже начальником над артвооружением. На десятку денежное довольствие увеличится. По тем временам – два раза в кабаке поужинать. Наверное, это меня и соблазнило. Слаб человек, ох слаб. Да, а экскурсия эта на складик, где печатей не оказалось, на мою дальнейшую жизнь свою печать шлёпнула. Не кошмарную, но заметную. Как говаривал мне в дальнейшем Белый Ус: «Чего-чего, а в дерьмо ты, Вадя, никогда вступить не упускал шанса».
А тогда кворум у нас состоялся. Звать начальника караула – пора. И вместе с ним глядеть внутрь каморки. Скоммуниздили оттуда чего, иль нет. Часовой дал сигнал в караулку. Кнопку нажал. Естественно, никто не появился. Пришлось мне лично бежать. Солдатиков посылать было бы глупо. То же, что и с кнопкой. В другой раз и ждали бы, и ждали. А тут у нас уже поджилки начали вздрагивать.
