Я ещё собрался было спросить у ретивого Феркеса, как себе мнит сговор-то меж начартом и механиком. Да Павлюк пальцем на КПП указал:
– Начальство прибыло. Комдив, видимо.
Во, змей. В очках, а углядел. Чёрную «Волгу».
Майоры рысью к штабу. Мы с Павлючиной в другую сторону.
Хотел я ещё кое-что нашему генеральному штабисту напомнить. Не успел. Ничего. Ещё не вечер.
А случай был приметный.
Этой зимой. Конец января. Мороз средней терпимости. На станцию сновать приходится. Туда-сюда. В одну из поездок тащил я ГТС [57] – ломаный. Силами моей ремонтной мастерской. Везти надо было на завод под Ленинградом. Тащили его тяжёлым тягачом. Я в кабине с водителем-механиком. Несколько солдатиков – в кузове под тентом. Переезжаем реку Печенгу. В этом месте шириной метров пятьдесят. Северная, порожистая, бурная. На мост – длинные спуск и подъём. Мост узкий весьма. Машины на нём не разъезжались. Перила – хиловатые. Тянем ГТС-ку. Прошли мост. Пошли на подъём. И оторвался буксир. Лопнул трос. ГТС пошёл назад. Выскочил из кабины, гляжу – он косо ползёт на мост. Медленно ускоряется. Быть ему в речке, точняк. Вдруг вижу: нелепый солдатик бежит к оторве-тягачу. Узнал я его сразу. Механик Хижняков.
Выпрыгнул без всякой команды. Я даже крикнуть ничего не успел. Да он бы и не услышал. Наш ГТТ гремит, Печенга под мостом ревёт, в этом месте ещё не замёрзла. Добежал Хижняк в последний момент. Уже на мосту. И ведь остановил, стервец! Скорость ему врубил. А уж, действительно, какой рас…й был.
Ладно бы навернулся тягач ломаный с моста. А вот ежели бы с Хижняком вместе? Бог миловал.
– Ну, какого ты полез туда? – пытал я доморощенного камикадзе. Он как-то ёжился, личико его – действительно личико, мелковат он был – смущалось. Хлопали белесые реснички. Отвечал, паразит такой, в обычной своей отличительной манере:
– А хер его знает, товарищ майор. Чего-то побежалось.
Этого «майора» он вешал всем. И старшине, и своим рядовым. В начале службы добавил такое и командиру дивизиона. Получил пять суток «губы» [58] . Но не сидел. Устроится туда было совсем не просто. Мест было мало, а претендентов много.
Доложил я Дьяку обо всём. В конце говорю:
– Надо бы Хижняка как-то отметить, товарищ подполковник.
Посмотрел он на меня как-то тоскливо, тихо молвил:
– Я бы отметил… Тебя вместе с твоим Хужняком. Трос-то специально, наверное, гнилой намотали. Зелен ты ещё, лейтенант. Хорошо, хоть все вы с проклятыми тягачами не гробанулись. Ну да у Хужняка ещё есть время. До дембеля. С него станется.А Феркесену я всё же на крыльце штаба ввернул про этот случай с тягачом. На что мне начальник штаба рассмеялся в лицо:
– Эка невидаль! ГТС-ка не на колёсах. На гусеницах. Не шибко и катилась-то. Я б тоже скорость врубить успел.
Хотел я спросить Феркеса:
– А опосля пошёл бы пистолеты воровать? А? Товарищ майор.
Да не спросил. Действительно, был я тогда совсем зелёным. Но случай мне потом предоставился. Всё в жизни переменчиво. Всё. Диалектика…
