Леди Лигейя – женщина необычайной красоты: черные волосы, высокий лоб, ясные очи. Ее ум, помимо прочего, не ведает себе равных. Ее супруг, человек средней внешности и малых талантов, помогает ей в изучении оккультных наук, и временами ему кажется, что они с женой взаправду достигают чего-то запретного, потустороннего.
С самого первого дня их брак был отмечен определенными странностями. Например, Лигейя никогда не называла мужу девичьей фамилии – хотя он сам на том совершенно не настаивал. Когда неизвестная болезнь сводит госпожу Лигейю в гроб, бедный вдовец так и не преуспевает в понимании того, что же она в нем нашла. Он чувствует себя недостойным ее непостижимо сильной любви; твердит, что ничем ее не заслужил.
При жизни Лигейя часто говорила о желании победить смерть, вырвать из костлявых лап трофей неизбежной, казалось бы, победы над жизнью. Супруг всегда поддерживал ее начинания, хоть и мало что в них понимал. Будучи простым смертным во власти чувств, он после смерти жены начинает новую жизнь вместе с леди Ровеной Треванион из Тремейна, светловолосой голубоглазой женщиной из знатного английского рода. Однако вскоре после начала второго брака он отрешается от всего мира в комнате с причудливой обстановкой: в кошмарных цветах, с диковинной мебелью и со странными, исполненными тревожащих сюжетов гобеленами на стенах. Там он неосторожно ставит под угрозу свой рассудок при помощи наркотиков и странных снов. Его физическое здоровье не страдает, впрочем, – он в лучшей форме, чем когда-либо.
Леди Ровена в его присутствии то вдруг необъяснимо хворает, то снова оправляется – но в конце концов, став бледной истощенной тенью изначальной себя, умирает, забредя в один прекрасный день в фантасмагорическую келью мужа. Ее бездыханное тело покоится у его ног – но в этот момент он способен думать только о своей первой жене, о потерянной любви – Лигейе.
Странная комната, которую он обустроил для себя, идеально подходит для снов – и наш герой, зная это, отдает все силы Морфею; вся его воля устремлена, как поток, по руслу сна к образу первой жены, Лигейи. Чтобы быстрее отрешиться от чувств, он принимает неумеренное количество опиума. В то же время тело его второй жены, леди Ровены, по-видимому, демонстрирует невероятные признаки возвращения жизни – румянец на щеках, слабое биение сердца, – которые, однако, исчезают и вновь появляются через короткие промежутки времени. Так длится всю ночь – и процесс, наконец, увенчается мистическим воскрешением не леди Ровены, но леди Лигейи, которую их вдовец вернул к жизни во сне, предложив тело своей второй жены для приюта души первой.
Но воскрешение это иллюзорно. Леди Ровена не умерла; да и леди Лигейя не вполне жива. Несмотря на все усилия, во сне их муж не воссоздал ни одну из них, а лишь перенес себя из одного мира в другой. Упражнением своей воли он, наконец, заслужил любовь смуглой женщины, чьи волосы цвета воронова крыла развеваются, выбиваясь за клобук погребального савана. Волею этой проник он в то царство, из которого никто никогда не убегает и которое само по себе – источник всяческой воли. Теперь оба – извечные узники туманного фантазма, наполненного бесчисленными отголосками кровавострастного биения великого Божественного Сердца. Но что главней всего – у Лигейи вновь появился муж.
– О, Ровена, Ровена! – кричит он. Но никто не слышит его отныне, и менее всего – голубоглазая белокурая вдова.
Мужчине среднего роста и неприметной внешности только что удалось сбежать из Дома Ашеров – всего за несколько секунд до того, как тот провалился глубоко в мутные воды озера, на берегу которого до поры стоял незыблемо. Мужчина спешит под ближайшее дерево, ища убежища от сильной бури, провозвестившей катастрофу того вечера. Однако, укрывшись под сенью, он поднимает глаза – и замечает, что на дереве нет ни листочка. Его гибкие, резинистые ветви свободно полощутся на ветру, и даже корни, вздыбившиеся из земли, кажется, извиваются у ног беглеца, будто змеи.
Мужчина среднего роста и неприметной внешности провел несколько дней в доме Ашеров по приглашению друга и бывшего одноклассника Родерика, который вместе со своей сестрой-близняшкой Мэделин владел домом и изрядным количеством прилегающих земель, включая кладбищенскую. Родерик с первой же встречи произвел на своего друга детства впечатление беспросветно больного человека. Его дьявольски обостренный слух и шаткие нервы могли сносить только самые тихие звуки и самый тусклый свет. Он едва ли способен передвигаться без посторонней помощи.
