– Вот ведь мелкие людишки! – напряженно прошептал мой друг, и этих слов оказалось достаточно, чтобы выразить ярость по отношению к тому, что испоганило ему жизнь. Я взглянул на него и увидел, что колебания уступили место решимости, и нисколько не сомневаюсь, что такую же решимость на моем лице увидел он сам.
Мы прокрались в уединенную Маленькую Страну по строящейся дороге, возле которой ошивались несколько Маленьких детишек. Места строительства всегда привлекательны для детей, но эти Маленькие детишечки вели себя не так, как можно было бы ожидать от настоящих, реальных. Они нас не заметили (ну, или так мы решили), но вскоре поголовно развернулись и двинулись прочь от той наблюдательной позиции, которую заняли мы с другом. Так как стоял уже глубокий вечер, я посчитал, что им пора была идти домой и делать то, что они обычно делали в это время суток. Двигались они механически, на негнущихся ножках, и потому мы неслышными тенями легонько скользили следом. Не составило бы никакого труда догнать и поймать одного из них, чтобы утащить в большой мир – реальный мир, населенный настоящими людьми. Но к тому моменту я не мог себя заставить совершить данный поступок, и, оглянувшись на своего друга, увидел, как он мотнул головой, чувствуя то же, что и я. Получается, мы оба уже сами не знали, чего хотели, и наш замысел дал течь.
Однако же мы продолжили следовать за Людишками. Как я обратил внимание, хоть они и не передвигались очень быстро, но старались идти так, словно спешили куда-то. Их ручки и ножки двигались подобно инвалидным протезам, но их инвалидность не вызывала сочувствия, должен заметить, а скорее наоборот – как будто она была чем-то заразным, от чего надлежало держаться как можно дальше. Наконец впереди засияли огни – искусственное сияние разбавило тьму на другой стороне холма, куда Людишки-детишки направлялись. И когда они наконец вскарабкались на вершину холма, то замерли на мгновение, словно задумавшись, а их подсвеченные огнями снизу силуэты четко очертились на фоне вечернего неба, создавая впечатляющее зрелище. Но длилось оно лишь миг, а затем что-то произошло с их головами – их шеи поднялись с механической медлительностью и удлинились, как телескопы, а затем, хоть туловища оставались неподвижны, головы развернулись по своей оси в нашу сторону, словно уставившись прямо на нас с другом. Мы сразу же рухнули наземь, как подстреленные.
– Ах же паршивые мерзостные человечки! – прошептал друг, сжавшись в темноте. – Никогда не знаешь, что они вытворят! Бесят меня еще больше!
– Угу… – подтвердил я еле слышно.
Когда же мы решились оторвать головы от земли, то детишки уже исчезли, наверняка перевалив на другую сторону холма. Я прикинул, что там не должно быть крутого склона, ведь иначе неуклюжие Людишки-калеки не сумели бы его преодолеть. Но когда мы с другом вскарабкались на вершину, то нам открылся вид почти отвесного откоса, а детишки улепетывали далеко внизу, двигаясь, будто сломанные роботы, и держа путь к находящемуся в процессе строительства игрушечному городишке.
– Глянь-ка! – указал на него друг. – Папка знал! Скоро эта земля полностью окажется под Маленькой Страной.
Людишки бешено копошились в каком-то котловане, а вокруг примерно на милю простирался городишко, построенный лишь наполовину – двойник нашего городка. Они яростно торопились со строительством, словно пытаясь уложиться в жесткий график.
– Может быть, они должны достроить это местечко к какому-то сроку? – предположил друг, – Поэтому работают даже ночью?
«
