Замок внутренней двери зажегся синим, пропуская меня внутрь заполненного прохладным сухим воздухом помещения. Я не был в полном смысле специалистом по искусственным интеллектам. За время обучения я получил только второй уровень квалификации - ровно столько, чтобы управлять летающими машинами Службы Погоды. Пожалуй, моей основной квалификацией была климатология, четвертый уровень. Это, и умение управлять самолетами в режиме пилот-в-кабине. Но для нашей миссии и не требовались полноценные ученые в области ИИ. Эта работа велась там, дома. Операторам нужно только чуть-чуть понимать, что происходит. Меня взяли в проект скорее благодаря способности переносить перегрузки, чувствовать пространство, быстро принимать решения при управлении сложными машинами - и благодаря способности эффективно использовать нейроинтерфейс для контакта с ними, конечно. Система симфонии разрабатывалась на основе того, что мы использовали для управления группами летательных аппаратов Службы Погоды.
Компьютерный отсек представлял собой шестиугольный в сечении коридор, у дальнего конца оканчивающийся металлической пластиной, за которой находился небольшой химический двигатель. Каждая из стен отсека делилась на множество дверец, за которыми находились блоки центрального компьютера.
Я задумчиво провел пальцем по дверце одного из вычислительных модулей, рассматривая логотип Всемирного Банка. Всегда, когда я осматривал такие вот мелкие детали нашей машины, меня занимало, насколько они были... повседневными. Вот ведь как получается - вот этот вот логотип, вот эти загогулинки рогов - их ведь кто-то нарисовал. Вот взял, открыл графический редактор и нарисовал. А потом кто-то в службе проектной интеграции Всемирного Банка - или как там у них это называется - прислал этот файл их инженерам. "Привет, это по поводу ИИ для машин перехвата Службы Погоды. Пририсуйте на всех внутренних панелях сервисного отсека наш логотип. Спецификации приложены". А потом кто-то в сборочном цехе, в своей проектировочной среде открыл файл со схемой вот этой панели, и после всех расчетов по прочности и массе, разметив все винтики и ребра жесткости, прилепил еще в середину вот эту картинку, чтобы и ее робот тоже напылил ... или выгравировал. Я поскреб ногтем по картинке. Ее шершавая поверхность, казалось, была чуть ниже остальной панели. Все же гравировка? Наверное, так проще, не нужно на робота ставить еще и баллончик с краской. А ведь произошло это все - сколько? Года три назад? Вот я тогда не думал, разглядывая карты изобар, что когда-нибудь здесь окажусь.
Я отправил ряд запросов ИИ машины через специальный ободок - тяжелый, первое время натиравший кожу на лбу, оборудованный много раз продублированными системами, отельным аккумулятором и приспособленный для работы вне сети. ИИ ответил сформулированными на хорошем цахайском языке предложениями. Неподготовленному человеку могло показаться, что он являлся третьим членом экипажа. В определенном смысле это так и было - при запуске системы симфонии он был равноценным элементом. Три пересекающихся кольца на логотипе системы были не только отсылкой к эмблеме Мира. Согласно инструкциям, я просмотрел стоявший за ответами исходный код в поисках паттернов дефектной логики - как и ожидалось, все было штатно. Читая код, я ясно видел, как за переплетениями связей между черными ящиками подсистем стояла скованная рамками прикладной задачи архитектура. Нам свойственно очеловечивать машины - даже откровенно не-интеллектуальные. Это говорит в нас наше эволюционное прошлое. Это наша основная адаптация. Мы везде склонны искать собеседников. Даже машинные интерфейсы мы проектируем так, чтобы их использование максимально напоминало общение с людьми - что еще больше усиливает в нас желание видеть в компьютерах тех, кого в них нет. Может быть, когда-нибудь это приведет к чему-то большему. Если мы выживем. Если мы не пропустим роевик к Миру. Если вслед за нашими машинами на стражу Солнечной Системы встанут другие. И наш ИИ это знал. Он не знал, что он это знал - но это были частности. В случае критической аварии компьютерный отсек эвакуируется первым, оставляя нас позади. Мы все были в курсе, что он здесь главный. То, чему он научится, ляжет в основу автоматизированной линии обороны. Я и Тууок - это костыли. Дополнительная система диагностики. "Учителя" - как замечал Тууок.
