Пока не найду полностью

Джексон целует меня в макушку. Я обмякла в его руках, когда препарат был полностью пущен в мой организм. Он взял меня на руки и понес в неизвестном направлении. В полубессознательном состоянии ощутила под собой мягкие простыни, затем я быстро отключилась.

Утро выдалось тяжелым. Я еле оторвала свою голову от подушки, но продолжала сидеть в постели. Массировала виски, затем снова жадно хваталась за нее, словно пыталась оторвать как самый большой дефект в моем теле, причиняющий самую ужасную боль.

Голова разрывалась на части, а внутри нее вихрь непонятных и нелогичных мыслей. Они так быстро крутились, что я не могла ухватиться хотя бы за что-то, не то чтобы разложить все по полочкам и не сойти с ума.

— Что такое, милая?

Голос Джексона. Матрас подо мной зашевелился. Его рука легла на мои плечи, а губы коснулись моего виска.

— Очень сильно болит голова, — с трудом прохрипела я, не открывая глаз, продолжая держаться за голову.

— Скоро пройдет. Я попрошу принести тебе обезболивающее.

Джексон поднялся и зашагал по комнате. Я приоткрыла глаза и увидела его перед зеркалом, старательно завязывающего галстук. Смотря на него, что-то четкое начинало вырисовываться в памяти. Будто я с ним ругаюсь.

— Мы ругались? — решила спросить я у него и не мучиться самой.

Джексон тяжело вздохнули повернулся ко мне лицом, затягивая галстук.

— Увы, родная.

— Что случилось? — испуганно спросила я.

— Ты заподозрила меня в измене. Я поздно вернулся с работы в день твоего рождения и тебя накрыло.

— Ничего не помню.

Джексон приблизился ко мне и поцеловал в макушку.

— Такое лучше даже не вспоминать. — Он сел на корточки и взял мои руки в свои. — Просто знай, что мне никто кроме тебя не нужен.

Джексон поцеловал мои руки и поднялся.

— А какое сегодня число?

— Двадцать третье ноября.

— А когда был мой день рождения? — растерянно спросила я.

Джексон тяжело вздохнул и погладил меня по голове.

— Тридцатого октября.

— Что?…

Я впала в оцепенение. Из головы выбило больше трех недель жизни, потому что я также мало что помню, что было до тридцатого сентября.

— Я обязательно помогу тебе все вспомнить, но сейчас… — Джексон посмотрел на свои наручные часы, — …мне нужно бежать.

Он снова поцеловал меня в макушку и удалился. Джексон относится к моим провалам в памяти слишком спокойно. Будто это не угнетает его так же, как и меня. Будто ему это не надоедает. Он просто смирился или ему нравится такое положение?

Мой мобильник завибрировал на прикроватной тумбочке. Я приняла звонок от неизвестного номера.

— Слушаю.

— Госпожа Райт, доброе утро. Вы сегодня записаны к нам на косметические процедуры. Скажите, Вы приедете?

Я коснулась своего лица, затем сухих и ломких волос. Хорошо, что администратор перезванивает клиентам и напоминает о записи. В моем положении это необходимо.

— Да, буду. Напомните мне куда и во сколько? Секунду, только найду бумагу и ручку.

Лучше перестраховаться.

Я встала с постели и босыми ногами направилась в соседнюю комнату, которая оборудована под кабинет Джексона. В столе я нашла раздвижной ящик и решила, что там найду бумагу. Я вытащила ее, прижимая мобильник к уху плечом. Достала ручку из набора и попросила девушку назвать адрес и время.

Я сбросила вызов после любезных благодарностей администратора и задвинула ящик обратно. Но замерла, когда увидела там какой-то мобильник. Снова выдвинула ящик, на этот раз медленнее, будто совершаю какое-то преступление, и осторожно взяла мобильник в руки. Он совершенно не похож на новые модели, которые выпускают сейчас и первый вопрос, который всплыл в моей голове: «Зачем Джексону хранить такое старье?»

Мобильник еще и оказался рабочим. И когда я разблокировала его, то сразу на экране вместо рабочего стола показались заметки с каким-то содержимым.

«Ты появился в моей жизни именно тогда, когда я перестала видеть в ней смысл. Я искала неведомое мне душевное состояние, которого никогда не испытывала, и появился ты…»

— Госпожа Райт, Вы будете завтракать?

Я резко заблокировала мобильник и спрятала его в ладони, опуская руку вдоль туловища. В дверях стояла незнакомая мне девушка лет тридцати на вид. Неужели и некоторую прислугу забыла?

— Да. Напомни мне, как тебя зовут?

— Я новенькая. Начала работать только сегодня. Мое имя Сью.

После этих слов она тут же удалилась накрывать на стол. Я сильнее сжала мобильник в руке. Во мне боролись противоречия. Я должна была вернуть его на место, но внутри меня разрастался конфликт мнений. Все же я не подавила в себе желание забрать его с собой и разобраться с ним после завтрака, при этом даже не чувствуя угрызений совести, словно это принадлежит мне.

Я переоделась и спустилась к завтраку. Когда Джексона нет с раннего утра, я трапезничаю прямо на кухне среди прислуги и поваров. Эта утренняя атмосфера давала мне больше энергии, чем обычный скудный завтрак с Джексоном за огромным столом в столовой.