Ненавижу ее гордыню, но обожаю мрачную подавленность духа, которая внутри нее разрастается с каждым днем. Я жду день, когда она окончательно падет к моим ногам. Этого я жажду — сломать ее, лишить любой малейшей надежды, только бы свое исцеление она видела лишь во мне.
Три года назад.
— Нельзя вот так давать ей препарат, когда тебе захочется. Тем более вот так часто! — с эмоциями отозвался доктор Адан, когда я вошел в его лабораторию посреди ночи и потребовал новую дозу препарата для Алисы.
Когда он посмотрел на меня мрачного и недовольного, Дамиен тяжело вздохнул. Он снял свои очки и надавил на переносицу.
— Ты убьешь ее. Сам понимаешь, во что вкладываешь деньги. Этот препарат очень сильный. Его способности настолько велики, что он просто может убить мозг! Я все рассчитал. Чтобы не повредить всю мозговую деятельность и, чтобы при этом девушка ничего не вспомнила, я делаю ей уколы раз в неделю. Все, Джексон! Я только два дня назад накачал ее этим препаратом!
Дамиен сдерживал свое недовольство от моей просьбы как мог. Он спокойно пытался донести до меня, что я не должен злоупотреблять препаратом и колоть его Алисе в любой удобный для меня случай. Но сложившаяся ситуация меня не радует, поэтому мне необходимо, чтобы Алиса как можно скорее забыла о том, что я сотворил с ней сегодняшней ночью без ее дозволения.
Я сделал один угрожающий шаг по направлению к доктору. Я был непреклонен. Мне плевать, что там станет с ее мозговой деятельностью. Мне важно, чтобы Алиса видела во мне хорошего и понимающего мужа, который сдувает с нее пылинки.
— Препарат, — потребовал я низким голосом.
— Джексон…
— Немедленно! — рявкнул я.
Он вздохнул и открыл ящик стола. Оттуда вытащил колбу с необходимой желтой жидкостью, при виде которой мои глаза загорелись. Этот препарат для меня как наркотик — я зависим от него, потому что в основном он делает мою жизнь ярче и прекраснее. Доктор Адан собрал нужное количество в шприц и нехотя передал его мне.
Я выхватил его и засунул в свой карман.
— Не забывайся, доктор Адан. Твое благополучие зависит от меня. Когда я что-то требую от тебя, ты немедленно, без препирательств делаешь это. Понял?
— Понял, — пробубнил он.
Я покинул лабораторию, а после все здание. Оно построено как частная клиника, но эта верхушка меня никак не интересует. То, что мне необходимо, спрятано и создается в подвале. Клиника зарегистрирована именно на доктора Адана, и она работает, принимает пациентов. Считается даже лучшей в Берлине. Об остальном знать никому не суждено, кроме нескольких проверенных людей, которым я как следует набил рот бумажками, благодаря которым их жизнь стала лучше.
Я занялся этим запретным делом, а именно созданием экспериментального препарата, который блокирует воспоминания, еще за год до того, как Алиса попала в автокатастрофу. Я не знал, выживет ли Алиса или нет. Мне просто нужно было избавиться от ее родителей. Но удача оказалась на моей стороне. Алиса восстановилась в клинике и какое было мое счастье, когда мне сообщили, что у нее полная амнезия.
Я планировал накачать ее этим препаратом, который помог бы ей обо всем забыть, но все оказалось намного проще, когда я рискнул и подрезал тормоза в машине Даниэля.
Я придумал достойную легенду: поменял фамилию, перевез ее в Берлин, обустроил особняк так, словно оно всегда было нашим общим гнездышком. Трудностей не возникло. Препарат же использовал для того, чтобы она уж наверняка ничего не вспомнила.
Далее я внушил ей, что она больна психически, когда у Алисы впервые случился приступ панической атаки. Доктор Адан подобрал нужную болезнь — искажение восприятия, — и Алиса поверила.
Она верит, что я помогаю ей, что благодаря мне она вылечится и все вспомнит. Я же просто делаю ее удобной для меня. Своей марионеткой.
Моя мечта сбылась. Она видит свое спасение лишь во мне.
Алиса лежала на полу прямо в сорочке в позе эмбриона, когда на нее лилась вода из душа.
— Вставай.
— Пошел вон, — елейно прохрипела она, содрогаясь всем телом от остаточных рыданий.
Я питаюсь ее жалким видом, ее беспомощностью, ее обреченностью. Становлюсь свирепее и сильнее.
Я выключил воду и сел рядом с ней на корточки. Достал из кармана пиджака шприц и воткнул иглу в ее предплечье. Алиса вздрогнула, но на большее у нее не хватило сил. Она даже не сопротивляется и это не может не радовать меня.
Когда-то она была гордой и готова была плюнуть в мое лицо. Теперь же лежит у моих ног и понимает, что ей некуда бежать. Даже если она будет помнить о том, как я беру ее силой, Алиса не уйдет. Лишь станет ненавидеть меня, а это в ней будет лишним. Поэтому я сотру эти моменты из ее памяти, заблокировав еще некоторые, поскольку препарат не сверхъестественный и не способен удалять что-то конкретное, и снова буду наслаждаться тихой Алисой, которая не представляет своего существования без меня.
Наши дни.
Я безумен, и я это знаю.
Я сумасшедший, псих, помешанный на ней.
