Я хочу узнать, почему Джексон уволил ее. Напрямую у него спросить у меня не получится, поскольку я уже обязана про девушку забыть, как и о многом, что происходит вокруг меня. Два дня назад мне пришлось попытаться выпить апельсиновый сок перед Джексоном, который он тут же забрал из моих рук и мягко напомнил, что у меня аллергия на цитрусовые.
Я обязана убеждать себя, что у меня получается играть свою роль и перестать трястись от страха быть пойманной.
Я вышла на террасу, чтобы меня наверняка никто не слышал и набрала номер Анны. После трех гудков она мне ответила.
— Слушаю.
— Анна, это я, Алиса.
Последовало недолгое молчание и тяжелое дыхание.
— Слушаю Вас.
— Что случилось? Почему тебя уволил Джексон?
— Пожалуйста…я не могу.
Я напряглась, когда услышала плачь девушки.
— Анна, что произошло? — спросила я в нетерпении, уже наступая упорно и не жалея чувств девушки.
— Я увидела и услышала то, чего не должна была. Госпожа Райт, пожалуйста, бегите от этого страшного человека, — практически шепотом проговорила она, будто боялась, что ее услышат.
— Анна…
— Вы сопротивлялись. Это все, что я могу сказать. Надеюсь, Вы сами сможете вспомнить. Пожалуйста, я хочу жить. Не звоните сюда больше.
Быстрые гудки, доказывающие, что звонок прервался. Я полностью ошарашенная убрала мобильник в передний карман брюк, переваривая в голове полученную информацию.
Я получаю лишь какие-то обрывки истины и это раздражает, выводит из себя, что мне с трудом приходится контролировать себя. Я понимаю, что обо всем знаю сама, просто вся информация заблокирована и ее тяжело вынуть из затворок моего сознания.
Мне необходима помощь. Нужен толчок из прошлого. Я должна двигаться с самого начала. Мне удалось вспомнить, что произошло с моими родителями, почему случилась эта автокатастрофа, о причине которой Джексон мне не желал рассказывать. Лучше всего, если я буду действовать поэтапно.
В голове хаос мыслей и вопросов и мне придется это игнорировать, если я хочу разобраться во всем. Я обязательно отвечу на каждый волнующий меня вопрос, разберусь в каждой ситуации, свяжу все ниточки, только если буду шагать вперед по прямой дороге.
Следующий мой шаг — узнать поподробнее об аварии. И в этом мне помогут интернет источники. Раньше я даже не любопытствовала и никакой информации не искала. Было достаточно того знания, что мои родители погибли, а я о них ничего не знаю, что даже скорбеть не получалось.
Я устроилась в гостиной на кресле под пледом с планшетом в руках. Думала, что мне будет достаточно двадцати минут, чтобы собрать информацию и сделать выводы. Но когда я посещала сайт за сайтом и натыкалась только на то, что сама знаю, меня это насторожило. Практически никакой информации о моих родных, хотя по источникам, отец содержал обширную отельную империю. Теперь эти отели распроданы, и я не понимаю, каким образом, ведь после его смерти полноправная хозяйка — я.
Или…Джексон успел и на это вытянуть свои клешни?
Я не наткнулась на информацию о том, что тормоза были подрезаны. По источникам, в крови моего отца нашли алкоголь. Какого черта? Почему информация искажена и так нагло скрыта правда?
Что пугает еще сильнее, обо мне больше никакой информации. Будто я испарилась. В источниках не написано о том, что я тоже находилась в машине.
Я не теряла надежды и продолжала рыться на сайтах, желая получить хотя бы какую-то зацепку. Для меня сейчас важно все, даже малейшее. Я обязана все разложить по полочкам. Мне важно знать все о своем происхождении, но меня словно игнорирует весь мир. Будто я существую только для Джексона.
На одном источнике высветилась фамилия журналистки, статья которой была удалена почти пять лет назад. Это совпадение меня насторожило, и я решила поискать информацию про эту девушку.
Мне удалось выяснить о месте ее работы и оно в Нью-Йорке. Я записала номер агентства и имя журналистки в свой мобильник и уже планировала выйти на террасу и позвонить, но ко мне спустился Джексон и предложил посмотреть фильм.
Конечно же я с радушной и теплой улыбкой согласилась, жалуясь, что мне действительно скучно. За каждое свое слово, адресованное Джексону, мне хочется ударить себя по щеке.
Алиса
Я проснулась в объятиях Джексона, но лучше бы в объятиях сатаны. Я не в состоянии выносить ни его прикосновений, ни даже дыхания. Полное отторжение от человека, которое сравнимо с брезгливостью.
Бежать. В мыслях только бегство.
Я пыталась с максимальной осторожностью выбраться из его тисков, но никогда недооценивала его чувствительный сон. Стоило мне пошевелиться, как Джексон резко напрягся и сильнее прижал меня к себе. Его руки сейчас мне напоминают несокрушимую сталь, вокруг которой я обернута — теперь мне не то что пошевелиться тяжело, но даже вздохнуть полной грудью.
— Полежи со мной еще немного, — прохрипел он в мой затылок и оставил легкий поцелуй на моем плече.
Легкий, но для моего сегодняшнего состояния рядом с этим человеком этот поцелуй просто огромная ударная волна, заставляющая задыхаться.
