— Придется. Я знаю, что в день автокатастрофы я находилась в машине, после чего у меня полная потеря памяти, но об этом нигде не упоминается. Про моих родителей больше ничего не пишут, у моего отца было дело всей его жизни, а теперь каждый отель распродан. Я ничего не помню и пытаюсь понять, почему так происходит. Я в отчаянии и вы мой единственный источник информации. Прошу мне помочь.
Я не заметила, как начала давить на жалость, но у меня больше нет выбора.
Журналист тяжело вздохнула, а я замерла, сжимая телефон в руке и прижимая к покрасневшему уху.
— Где Вы сейчас находитесь?
— Завтра буду в Чикаго.
— Хорошо. Я могу прилететь и рассказать о том, что сама знаю.
— Нет, это плохая идея. Лучше через телефонный разговор. За мной постоянно следят, если я выхожу за пределы дома. Так я могу подставить Вас.
— Но каким образом подставите? Кто за Вами следит?
— Человек, который назвался моим мужем, но есть уверенность, что он ведет свою игру. Я просто его не помню. Джексон Райт.
— Черт! — бросила она резко в трубку. — Так Вы еще и в самом пекле!
Я просто подозревала, что за всем стоит Джексон и ему не стоит знать, с кем я встречаюсь. Если у Каролины такая реакция на него, значит мои подозрения верны, и я могу ее подставить.
— Алиса, Вам нужно как можно скорее разобраться во всем и бежать от этого страшного человека. Все нити моего расследования вели к нему и когда я выпустила статью, ко мне в квартиру уже на следующий день ворвались мужчины с пистолетами и угрожали, что отнимут мою жизнь, если я сейчас же не уничтожу источник информации. Они так меня запугали, что я ничего не оставила. Есть лишь мои слова.
— Я слушаю. Обещаю, он ничего не узнает.
— Да, действительно в машине был кто-то третий и я написала о том, что это дочь погибших, хотя следствие Измира выставили Вас за неизвестного человека. Может они бы смогли установить личность третьего человека, только вот и следствие распустили по этому делу. Джексон Райт прикрыл все и видимо ради того, чтобы Вас считали пропавшей без вести.
Я медленно начала оседать на кресло, ощущая головокружение.
— Теперь об отельной империи. Отели действительно распроданы и это дело рук Джексона Райта, здесь я Вам без сомнений говорю. Я лично наблюдала за тем, как он продавал отель в Нью-Йорке пять лет назад.
— Но как? Он имел на них права?
— Я не изучала досконально информацию про Коллинзов, поэтому ничего не могу сказать. По всей видимости, Ваш отец хорошо ладил с ним, и они работали вместе. Если перед обществом Вы, дочь Даниэля, считаетесь пропавшей без вести, то все права перешли в его руки.
Теперь объяснимо то, откуда у Джексона столько денег. Он просто продал все, что принадлежало моему отцу. Я оперлась локтями в свои бедра и схватилась за голову свободной рукой, взлохматив волосы.
— Алиса, еще кое-что. Это всего лишь мои подозрения, учитывая то, сколько всего дерьмового сделал Джексон. Думаю, он и на это способен.
Я затаила дыхание, подготавливая себя к худшему.
— Тормоза были срезаны.
— Да, я это смогла вспомнить. Я вспомнила день катастрофы.
— Я подозреваю, что это сделал Джексон Райт. Сами посудите. Он тут же начал продавать отели, живет в роскоши и…Вас присвоил себе, — тише добавила она. — Не знаю, какие чувства у него к Вам, но они явно нездоровые.
Я чувствую, что уже не выдерживаю никакой информации. То, что я услышала сегодня, те подозрения, которые подтвердились, принесли за собой груду камней, которые навалили на меня разом и теперь я задыхаюсь под ними. Я поднимаю глаза к небу и осмысливаю, что мне уже катастрофически не хватает свободы. Ее у меня отобрали со всеми крупицами, скрутили тяжелыми стальными цепями и повесили огромный замок, а ключ хладнокровно выбросили.
— Надеюсь я Вам помогла. Берегите себя, — с каким-то отчаянием добавила Каролина.
— Спасибо, что рискнула, — сдавленно ответила я и сбросила звонок, затем встала, вцепилась в перила балкона и склонившись выдохнула.
Сегодня я еще планировала прочитать то, что фотографировала с блокнота в кабинете Джексона, но у меня просто не хватает моральных и умственных сил. Я сейчас стою и думаю только о том, что мою жизнь жестоким образом отобрали. Джексон вершит ею так, как сам того желает. Он скрыл от меня мое происхождение, мое наследство и управляет всем сам. Даже мною.
Неужели все только из-за денег? Тогда зачем ему я? Если мне удалось выжить в катастрофе, то он бы мог просто меня убить. Зачем нужны эти сложные схемы с экспериментальным препаратом, который блокирует мои воспоминания?
Я подняла глаза к серому небу и неосознанно начала верить в высшие силы, которые способны мне помочь. Молила их мысленно о помощи, которая необходима мне как воздух. Я совершенно одна и это понимание вселяет в меня страх и сомнения, что я смогу выбраться из этой дикой истории живой и невредимой.
