Мне хотелось вжаться в угол и расплакаться. Моя участь настолько чудовищна, что я заставляю себя видеть этот выход среди черноты, которая обволокла меня и ослепила. Я копаюсь в этой густой смеси из трудностей, страха, сомнений, опасений, безысходности и отчаяния, стараясь всплыть и добраться до берега, где меня укутают спасение, свобода и уверенность в собственной безопасности.
Джексон превратил мою жизнь в игру, когда для меня она стала выживанием. Земные испытания, которые обеспечивает человек для слабого, страшнее адских, которые готовит дьявол. Он наверняка милосерднее Джексона, который осмелился стать властелином моей судьбы.
Я уничтожу его за это.
Когда есть мотивация, то и желание действовать возрастает. Желание растереть Джексона в порошок стало сильнее моего желания вырваться на свободу, поскольку в моем сознании заработал несомненный факт: нет Джексона — есть свобода.
Во время ужина я сильнее прежнего испепеляла его ненавистным взглядом. Сжимая столовый нож, я не отбрасывала из головы представления, как вонзаю его в руку Джексона, затем в ногу и ударяю его по голове тарелкой так, что он теряет сознание и падает. А я тем временем забираю с собой все улики, некоторые вещи и деньги и сбегаю.
Казалось бы, как все легко. Но этого монстра не стоит недооценивать. Рядом с ним важна бдительность, а не хорошо распланированный план бегства. Рядом с ним важно ждать подходящего момента.
Я сильнее сжала нож в руке, когда в меня неистово ударила очередная волна ненависти. И эта волна вызвала воспоминание…
Я затаила дыхание. Слезы застыли на глазах. Мне с трудом удалось как можно скорее вернуться в реальность, пока Джексон не заметил, что со мной что-то не так. Взглянув на нож, а затем на Джексона, который все свое внимание отдал пище, кусая с куриной кости мясо, я задалась одним вопросом: «Кто он, черт подери, такой?»
В моем воспоминании Джексон выглядит моложе, значит этот инцидент произошел давно. Воспоминание появилось, но в какую временную рамку его засунуть это проблематичный вопрос. Ясно одно — я ненавижу его с давних времен. Я даже почувствовала то, что чувствовала тогда, стоя с ножом перед ним, пытаясь защититься — полная враждебность по отношению к Джексону. Разве я бы хотела выйти за такого человека? Потеря моей памяти на руку этому монстру. Он придумал эту жизнь для меня и удобную для него.
Когда Джексон начал вытирать руки салфеткой, я расслабила хватку и осторожно оставила нож на столе, опуская глаза на свою тарелку. Взяла вилку и засунула в рот кусочек огурца. Джексон откинулся на спинку стула и начал наблюдать за мной как за музейным экспонатом.
— Собрала вещи?
— Да, — ответила я, не поднимая глаз, делая вид, что увлечена едой, медленно употребляя ее.
— Вкусно?
— Очень.
Ненавижу этот голос, эту манеру общения, этот дикий хищный взгляд на мне, эту походку…
Джексон остановился рядом со мной и погладил меня по голове.
— Пойдем со мной, — приказной тон можно уловить сразу.
Я поднялась из-за стола и Джексон взял меня за руку, ведя в спальню. Стоило ему закрыть дверь, как он набросился на меня и стал осыпать поцелуями мою шею, которые чередовались легкими укусами. Я сморщилась от отвращения и пыталась оттолкнуть его от себя.
— Джексон…
Но он меня не слышал. Жадно обхватил руками мои ягодицы и начал толкать к постели. Во мне пробудилась злость, которая наполнила меня силой, и я смогла оттолкнуть его от себя с криком.
— Я не хочу!
Джексон спиной ударился в стену. По недоброжелательному выражению его лица я поняла, что ему это не понравилось. В черных глазах появился беспощадный зверь. Он сделал два стремительных шага ко мне и не жалея сил ударил по щеке. Моя голова повернулась в сторону, но я устояла на ногах. Накрыла холодной ладонью свою горящую щеку, совершенно шокированная действиями Джексона.
— Что у тебя за дурная привычка отказывать мужу!? — взревел он не своим голосом над моим ухом.
Он способен сдерживать то чудовище, живущее внутри него, но настают моменты, когда оно пробуждается и меняет его в корне, управляет им.
