– Ладно, ладно! Не кипятись! Я очень рада, что ты встретила Дана и у вас все так хорошо складывается, просто я хотела, чтоб ты вела себя более дружелюбно, по отношению к Патрику, вот и все! – Попыталась оправдаться подруга, не на шутку испугавшись ее внезапно рассвирепевшего взгляда, который наполнял глаза слезами.
– Как ты не понимаешь, Дорис? Он может расценить мое поведение, как флирт и от этого ему будет только хуже! Я не хочу давать ему ложных надежд!
– Хорошо, давай забудем об этом разговоре. Когда ты хочешь идти за подарками?
– После ленча. Так ты отпустишь меня? – Смягчилась, наконец, Аврора.
– Да, только если приедет кто–то из Бейкеров, выпутываться будешь сама!
– Спасибо Дорис, я тебя обожаю! – Восторженно крикнула Аврора, чмокнув подругу в напудренную в щеку.
Следующие несколько часов девушка порхала по залу словно птичка, чувствуя себя невероятно легкой и окрыленной. Вся эта история с Грецией и знакомством с родителями Дана придавали ей сил и надежду на то, что она сможет стать важной частью его жизни и быть с ним до конца их дней. Аврора, в сотый раз, представляла себе эту встречу и уже придумала, о чем будет с ними говорить, а Дан признался, что не сказал родителям о том, что приедет с невестой, решив, устроить для них настоящий сюрприз. Она знала, что его мама и папа давно мечтают увидеть закоренелого холостяка – Дана в компании девушки.
Аврора металась по залу, словно заведенная и обслуживала сразу несколько столиков, до отказа забитых посетителями, а, заряженные рождественским настроением, люди излучали такую радость и тепло, что девушка без труда переняла его, не скрывая счастливой улыбки.
Через несколько минут, Дорис кивнула ей головой, указывая на улицу, и Аврора поняла – пора идти, а уже через секунду, девушка скрылась за дверями служебной комнаты, торопливо снимая с себя униформу. Она проворно накинула на плечи теплую куртку и, взяв в руки телефон, тут же замерла на месте. Дан звонил восемь раз и как только она решила ему перезвонить – телефон вновь завибрировал.
– Дан, что–то случилось? – Тут же затараторила девушка, предчувствуя беду, но в трубке звенела тишина: – Дан, прошу тебя, ответь! С тобой все в порядке? – Уже кричала она, схватившись за голову.
– Аврора, – набрав в легкие больше воздуха начал мужчина, но она тут же его перебила.
– Господи, да что произошло? Скажи мне, где ты и я сейчас же приеду!
– У моего отца случился инфаркт. Он в больнице. Сегодня я вылетаю в Грецию, – трясущимся голосом выпалил Дан и Аврора обрушилась на стул, словно мешок с мукой.
– Он в порядке? – Как можно осторожней спросила она, понимая, насколько глупо прозвучал вопрос.
– Он все еще без сознания, поэтому у меня мало времени.
– Дан, мне очень жаль, – попыталась утешить его девушка.
– Я вылетаю сегодня вечером, в 9:20. Прямых рейсов до Греции нет, так что мне придется сделать пересадку в Стамбуле, и завтра в восемь часов вечера, по нашему времени, я буду в Салониках.
– Да, я знаю, – неуместно ляпнула девушка, вспомнив о том, как они планировали свою поездку в Грецию, и которая, очевидно, уже не состоится.
– Аврора, прости, но я лечу один. Так будет лучше, – нерешительно, но довольно строго выстрелил Дан.
– Конечно! О чем ты говоришь! Ты должен быть рядом с семьей, – бормотала девушка слова согласия, судорожно смахнув слезу со своего побледневшего лица.
– Я люблю тебя, – прошептал Моро, и она почувствовала, что еще чуть–чуть и она заплачет навзрыд.
– Дан, с твоим отцом все будет хорошо! Я уверена, слышишь?! Ты должен набраться сил, – пыталась поддержать его Аврора, понимая, что ситуация более чем серьезная, так как Дан, будучи врачом, не стал бы расстраиваться окажись это штатным пустяком, хотя сама девушка ни черта не смыслила в медицине.
– Я должен идти, – словно не слыша ее слов, объявил мужчина.
– Я люблю тебя, – ответила Аврора, но он уже повесил трубку.
Из записей дневника Дана Моро:
«Как же долго отсюда до Греции! Почти шестнадцать часов! Мысли разъедают меня изнутри и мне все сложнее сдерживать свои эмоции.
Я должен был лететь домой на рождественские праздники вместе с Авророй и наслаждаться тем, что самые близкие и дорогие люди разделят со мной эти незапланированные каникулы, но все вышло иначе. В сотый раз я задаю себе один и тот же вопрос – почему не могу предвидеть судьбу своих близких, почему не могу помогать им? И в сотый раз, зная ответ, я ненавижу себя за это.
Аврора осталась одна и я чувствую, что Патрик, узнав об этом, вновь попытается завладеть ею. Я вынуждаю себя серьезно поговорить с этим типом, как только смогу вернуться в Чикаго, и он должен будет уяснить для себя раз и навсегда, что Аврора принадлежит мне и только мне. Думаю, будет лучше, если она уйдет с этой работы».
«Греция, как же я скучал по тебе! Как мне не хватает этого зноя и вечного лета в мрачном, ветреном Чикаго»!
