– Нет. Родители погибли в автокатастрофе, когда ей едва исполнилось три года, и ее воспитывала бабушка, которая сгорела в их квартире несколько лет тому назад.
– Боже, бедняжка! Какая жуткая история! У нее больше никого не осталось? Братья, сестры?
– Нет, лишь Дорис – ее подруга. Именно она и ее родители – все, что у нее есть, – договорил Дан и ему вдруг стало по–настоящему жаль Аврору. Он часто и подолгу размышлял о ее судьбе и искренне сожалел несчастной, но сейчас, он словно ощутил на себе ее одиночество и какую–то странную ненужность.
– Наверное, ей очень одиноко, – с нескрываемой грустью в голосе, заключила Аила.
– Да, но она гораздо сильнее, чем думает. Аврора работает в закусочной, вместе с подругой и та делает все, чтобы ее жизнь не казалось такой мрачной. Нужно отдать Дорис должное, ведь, если бы не она, неизвестно чем бы все закончилась.
– Теперь это твой долг – сделать ее счастливой и показать, что такое настоящая семья.
– Я хотел прилететь к вам на рождество вместе с ней, и мы уже купили билеты… а она так ждала, когда сможет познакомиться с вами.
– Жаль, что все так вышло, – заметно погрустнев, ответила сестра, вспомнив про отца: – у тебя есть ее фото? – Пытаясь прогнать дурные мысли, просила девушка, и Дан резко выпрямился, сев на край кровати, и тут же принялся копаться в своем телефоне.
– Вот она, – улыбнулся мужчина, протягивая сестре сотовый.
– Именно такой я всегда представляла себе твою девушку, – просияла сестра, глядя на Аврору, едва заметно улыбающуюся ей с телефонного снимка: – она прекрасна.
– Я люблю ее, Аила! Люблю так сильно, что не могу передать это словами! Господи, это звучит так глупо… – внезапно признался Дан, повысив тон на несколько октав.
– Тише, тише…все будет хорошо, и это не глупо, Дан, – попыталась успокоить его сестра, понимая, что это признанье далось ему с невероятным трудом, ведь о своих чувствах брат говорил крайне редко.
– Я поцеловал ее, – строго и жестко, будто осуждая себя, добавил Дан, и Аила тут же напряглась.
– А как же запрет…
– Знаю, знаю, но я ничего не мог с собой поделать! Мы вместе уже больше полугода, а я даже поцеловать ее не могу! Это смешно! – Взорвался мужчина, перебив сестру.
– Дан, ты же знаешь, что рано или поздно, ты будешь готов к отношениям. Вам обоим нужно набраться терпения.
– В том то и дело, Аила, что может оказаться слишком поздно!
– Я знаю, Дан, знаю, но ты не обычный мужчина и, я уверена, что Аврора тоже это понимает.
– Я ничего не видел почти десять дней, не слышал духов… – успокоившись, добавил мужчина.
– Это послужит тебе уроком, и впредь, не нарушай своих обещаний. Ты великий человек, Дан, а то, что ты делаешь для других людей… эти героические усилия, безусловно достойны уважения, и мы все гордимся тобой! Я уверена, что скоро ты получишь желаемое, нужно просто довериться духам, и запастись терпением. Аврора ведь обо всем знает? – Поучала сестра и Дан, в сотый раз, восхитился ее преданностью.
– Да. Она знает почти столько же, сколько и ты.
– Значит, ты конкретно на нее запал, братик, раз смог все ей рассказать.
– Я сам не понимаю, как такое могло случиться!? Как я смог так просто сдаться? Я одиннадцать лет не был с девушками и был уверен, что научился контролировать себя и жить с этим! Я был готов поцеловать ее в первый же день нашего знакомства, когда она упала в обморок, при виде меня!
– Что? – Непонимающе выпучила свои большие глаза сестра.
– Аила, я не сказал тебе самого главного: тот женский голос, что я слышал в своей голове, те слова «найди меня», это была Аврора! – Улыбаясь, словно мальчишка, вспомнил Дан.
– Не может быть! Фантастика! Она что, в самом деле, звала тебя?
– Да!
– Но, как такое возможно?
– Как жаль, что у меня нет ответов на все вопросы, но есть еще один факт, который, окончательно убеждает меня в том, что она предназначена мне судьбой.
– И что же это за факт? – С нетерпением спросила Аила.
– Она родилась первого февраля.
– Это фантастика, Дан! Это же наш с Дэнис и Агатой день рождения!
– Да, и теперь я с уверенностью могу сказать, что все женщины, которых я люблю больше жизни, родились в один день, – заключил мужчина, закрывая глаза, удобно расположив свою голову на коленях сестры, которая гладила его черные волосы.
Дан плотно позавтракал горячими бутербродами и салатом из свежих овощей, который приготовила Агата. Он любил ее еду и всегда съедал все, полностью опустошая тарелку, и на этот раз, уставший от непостоянных холостятских завтраков, он попросил добавки.
Мама тревожно носилась по кухне и от его внимательных глаз не ускользнули ее трясущиеся руки, а сестры, в каком–то мучительном молчании, медленно потягивали горячий, ароматный кофе. Дан, увидев эту картину, вдруг начал понимать всю серьезность ситуации, и, если вчера трагедия отца не казалась такой ужасной, сглаженная его приездом, то сейчас, он остро почувствовал истинное горе этого происшествия.
