Похищение Цирцеи полностью

Это жестоко по отношению к нему, но маска и крылья исчезают. Гермес рычит и ускоряет шаг.

– Не продолжай!

Гранатовые деревья и колонны на эспланаде наконец видны в ночи. Поскольку именно он начал говорить о возможном будущем, я не могу сдерживать вопросы, когда возвращение к реальности так близко.

– Если мы будем вместе, у нас будут трудности. Ты – главный дипломат Олимпа, а я – будущая проводница. Я не намерена отказываться от этой цели.

Я поняла это во время второго видения. Нет, во время первого, когда скучала по магии.

– Ирида могла бы заменить меня, – предполагает Гермес. – Она уже начала исполнять половину моих обязанностей.

– Но ты же не хочешь отказываться от должности.

– Между ней и мной всегда будет соперничество, потому что мы занимаем одни и те же позиции, но должность для меня не имеет большого значения. Она позволяла мне видеться с тобой.

Я тронута, мои щеки пунцовеют, но, боюсь, он думает, что это просто способ быть ближе к отцу, доказать, что он незаменим для него, а значит, нужен.

– Отец плохо воспримет отставку.

– Он уже плохо ее воспринимает, – уточняет он. – И потом, я видел столько вспышек его гнева. Я всегда пытался успокоить его, но у меня ничего не получалось. Возможно, Деймос прав, желая оставить свой пост в штаб-квартире.

– Ты уверен?

– Поверь, восстановление Олимпа перетасует карты, все может измениться.

Как только мы ступаем на эспланаду, Немезида преграждает нам путь. Мы отпускаем руки друг друга, и Гермес вдыхает, чтобы дать ей лучшее из возможных объяснений, но богиня наказания не дает ему возможности.

– Я скажу, что сопровождала вас, – говорит она немного агрессивно. – Только потому, что твой успех в третьем испытании для меня важен.

Быстро киваю, испытывая облегчение. Она тоже многого от меня ждет, и я не намерена ее разочаровывать. Мы возвращаемся, предпочитая держаться подальше друг от друга. Атмосфера в зале изменилась. Группа нимф играет завораживающую мелодию на необычных инструментах, таких как лира из панциря черепахи и авлос, греческая двойная флейта. Ищу глазами Гекату и замечаю Геру, беседующую с Персефоной. У них серьезный и задумчивый вид. Аид разговаривает с Гекатой и Иридой. У меня есть ощущение, что они докучают ему.

Я часто говорила себе, что три организатора восстания, Афина, Гера и Афродита, очень долго бездействовали. Но на самом деле они были осторожны. Они дождались праздника весны, чтобы спокойно поговорить с царицей Преисподней, не привлекая внимания неожиданным визитом или обменом посланиями, которые не остаются незамеченными в штаб-квартире. Жаль, что я не могу следить за их обсуждением, но они выбрали хороший момент для разговора.

Как только Персефона покидает Геру, Геката освобождает Аида, и божественная пара встречается на помосте в окружении гостей. Оркестр прекращает играть.

– Пришло время объявить о последнем испытании, – объявляет Персефона.

Я становлюсь перед ними. Я прошла испытания физической и умственной силы, осталось продемонстрировать умение «решать сложные задачи». Чего следует ожидать? Снова наступает тишина, но я спокойна. В конце концов, я пережила первые два испытания. Аид делает шаг вперед.

– Тень Цирцеи, ты должна удовлетворить Танатоса.

Я не уверена, что правильно поняла. «Удовлетворить Танатоса»? Единственный способ удовлетворить его – выбрать его и, таким образом, остаться здесь на сто лет, прежде чем отправиться в Элизий или к реке Лета. Неужели Аид и Персефона настолько циничны? Заставить меня поверить в то, что я могу выбраться отсюда, позволив пройти испытания, которые в любом случае приведут к одному результату? Независимо от того, пройду я испытание или нет, это ничего не изменит!

Мои надежды рушатся. Я смотрю на Танатоса, который не может поверить своим ушам. Он искренне удивлен, и на его губах появляется широкая улыбка. Я поворачиваюсь к Гермесу, который опустил руки, кипя от гнева.

– Ты только что вынес ей приговор, – с пылом протестует он.

– Не тебе решать, племянник. Решение остается за Цирцеей.

Я сглатываю. Мне тоже хочется на него наброситься! Я в ловушке, и это так несправедливо!

– Удовлетворить Танатоса? – повторяю я, надеясь, что это недоразумение.

– Ты верно меня поняла, – отвечает невозмутимый Аид.

Должно быть решение. Может быть, испытание – это выбор жертвы? Если я решу остаться здесь, признав поражение, я выиграю испытание? Но как могут так поступить Аид и Персефона с Танатосом. Использовать его – жестоко! Все в тронном зале ждут моего ответа.

– Думай, Цирцея, – шепчу я себе.

Как сделать Танатоса счастливым… Он хочет, чтобы я осталась здесь. Я «подарок судьбы». Теперь, когда я вспоминаю это заявление, по спине пробегает дрожь. Значит, он говорил о Зевсе? Хорошо. Он мой должник. Подхожу к нему и произношу заклинание, чтобы изолировать нас:

– В пузыре запри нас, чтобы никто не услышал.

Теперь мы можем спокойно поговорить.

Танатос настороженно кивает. Я не собираюсь его щадить.

– Это ты спровоцировал мою смерть? Зевс подарил меня тебе?