Танатос напрягается. В панике бросает взгляд в сторону Аида, но царь Преисподней не может слышать то, что я только что ему сказала. Он убеждается в этом, прежде чем опустить виноватые глаза.
– Это ужасное преступление, – выдыхает он.
– Ты ведь единственный, кто мог это сделать, не так ли? – спрашиваю я, смягчая тон.
Он бог смерти, а значит, умеет вызывать тень и убивать людей.
– Зевс обещал мне тень выдающейся ведьмы, – признается он, и стыд омрачает его звездное лицо.
– Он подкупил Миноса, чтобы тот вынес это решение?
– Никто не может повлиять на Миноса, даже Зевс. Но Зевс – хозяин судеб, он изменил твою судьбу, манипулируя нитью жизни. Вот почему Мойры обнаружили, что Зевс, похоже, не хочет останавливаться на достигнутом.
Теперь я лучше понимаю, что произошло.
– Зевс обменивался капсулами с тобой.
– Я должен был сообщать ему новости.
Отсюда и утечка «дела Орфея» в штаб-квартиру.
Чертов манипулятор! Зевс использовал страдания Танатоса для достижения своих целей. Он начал с того, что поставил жителей Подземного мира в безвыходное положение, диктуя им ужасные законы, а затем дал обещания, тем самым обеспечивая их порабощение. Зевсу плевать на Танатоса! Его единственной целью было избежать наказания в случае нарушения клятвы на Стиксе, потому что он хочет избавиться от меня. Без церемонии соединения Медея не сможет обладать статусом будущей проводницы общины. Но Зевс многого не знает о традициях ведьм. Никогда не стремился их узнать. Возможно, он не знал, что Мероэ заменит меня. Ему следовало найти другой способ избавиться от сестры. Убрав с дороги нас, он мог бы претендовать на Медею и держать ее рядом с собой. Именно поэтому во время вечеринки он напомнил, что она его законный потомок. Он сделал ход.
– Мне очень жаль, но Зевс действовал не ради тебя, а против меня.
Танатос кажется подавленным. Я все еще не уверена, что бог смерти хочет меня в качестве спутника. «Я сын Ночи, я никогда не видел солнца», – говорил он. У меня есть идея, но ее реализация зависит не от меня. Снимаю заклинание, которое нас скрывает.
– Сейчас вернусь.
Подхожу к Гермесу, не обращая внимания на недоумевающие взгляды.
– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза.
– Конечно, – отвечает он без тени колебания.
Я даю себе пару секунд на размышление, тщетное, но необходимое, прежде чем озвучить просьбу.
– Ты можешь дать Кадуцей?
Гермес не скрывает удивления. Замирает на короткое мгновение, прежде чем отстегнуть булавку и вернуть Кадуцею размер скипетра. Протягивает его двумя руками. Знаю, что прошу о многом, но просьба может многое изменить. Убежище у Аида и слова Гермеса о том, что Ирида может занять его место, убеждают попытать счастья.
– Спасибо.
Возвращаюсь к Танатосу и передаю ему Кадуцей. Ошеломленный, Танатос переводит взгляд с меня на скипетр.
– Кадуцей позволит тебе выйти из Подземного мира и вернуться сюда без чьего-либо разрешения. Ты сможешь увидеть солнце, познакомиться с живыми людьми и наладить с ними отношения. Ты желаешь не меня, а свободы.
Танатос сглатывает. Если до этого момента он и проявлял ко мне интерес, то это было ничто по сравнению с выражением его тревожного и нетерпеливого удовлетворения в этот момент.
Он поднимает сияющие глаза на царя и царицу Подземного мира.
– Тень Цирцеи удовлетворила меня, – одобряет он.
Лица божеств расслабляются, Геката вновь улыбается.
– Итак, тень Цирцеи прошла все три испытания, – заявляет Персефона.
– Впервые в истории тень получила разрешение вернуться на землю живой, – поздравляет Аид.
Толпа начинает аплодировать, восхищенно восклицая: «Значит, можно изменить устои?»
Я спешу к Гермесу, не наслаждаясь весельем, в то время как Персефона разливает по бокалам гранатовые коктейли. Облегчение от того, что я вернусь к жизни, сжимает сердце, но мне нужно кое-что знать, прежде чем успокоюсь.
– Скажи, что не злишься на меня.
– Конечно, – говорит он, обнимая меня. – Ты свободна. Ты та, кто достиг невозможного.
Наконец я выдыхаю, чувствую подступившие слезы.
За одно испытание я изменила судьбу двух богов. Гермес больше не сможет появляться в Подземном мире без приглашения Аида и Персефоны и выполнять роль психопомпа. Что касается Танатоса, то он был обречен на Подземный мир, так и не увидев дневного света, но теперь сын Ночи сможет любоваться солнцем. Я бросаю вызов Зевсу на его территории.
Когда над городом восходит белый свет, у божественной пары уже собраны чемоданы. Они заберут меня с собой на Землю, в свой дворец на Сицилии, где я наконец-то смогу поесть. С тех пор как открыла глаза, у меня начало урчать в животе от этой мысли! Геката вернулась и пообещала, что сестры будут там. Она взяла на себя задачу донести эту новость до Поляны и отдать мое тело Аиду и Персефоне, чтобы они вернули меня в него. Пока ждем отъезда, у меня еще есть немного времени.
– Хочешь взять с собой сувениры? – спрашивает озадаченный Гермес.
