– Ладно, жены. Но епископ использует «Уотчмэн» как рупор. Какую бы дикую глупость он ни ляпнул, они все равно напечатают. Помнишь девицу, которая хладнокровно стреляла в таксистов ради какой-то мелочевки? Самое подходящее дельце для него. Он над ней рыдал горючими слезами. Настрочил в «Уотчмэн» душераздирающее письмо о том, какая несправедливая у нее жизнь, как она выиграла стипендию в среднюю школу, но не смогла поступить, потому что родители у нее нищие, им не на что было купить ей учебники и одежду, вот она и перебивалась кое-как, а потом попала в дурную компанию, а оттуда, видимо, один шаг до убийства таксистов, хотя об этой мелочи епископ почему-то не упомянул. Вся аудитория «Уотчмэна», разумеется, обожает такие истории. Это как раз в их стиле. Если верить «Уотчмэну», все преступники – сплошь падшие ангелы. А потом председатель попечительского совета школы – ну той, куда она якобы выиграла стипендию, – сообщил в ответном письме, что она не только ничего не выигрывала, но и вообще заняла сто пятьдесят девятое место из двухсот; а человеку, настолько заинтересованному в образовании, как епископ, следовало бы знать, что отсутствие средств никому не мешает поступить в школу, поскольку нуждающимся выдают и книги, и денежные гранты. Казалось бы, епископа это должно было смутить, да? Как бы не так! Письмо председателя напечатали мелким шрифтом на последней странице, а в следующем номере наш старик уже рыдал над каким-то другим делом, в котором тоже мало что смыслил. А в пятницу, храни нас бог, он собирается рыдать над Бетти Кейн.
– А может… мне завтра съездить повидать его?..
– Завтра письмо уже будет в типографии.
– Да, верно. Может, позвонить…
– Наивно полагать, что кто-то или что-то заставит его преподобие скрыть уже готовое сочинение от глаз публики.
Зазвонил телефон.
– Если это Розмари, скажи, что я в Китае, – велел Невил.
Однако звонил Кевин Макдермот.
– Ну, сыщик, – сказал он, – поздравляю. Но в следующий раз не трать время, обзванивая гражданских лиц в Эйлсбери, если ту же информацию можно получить из Скотленд-Ярда.
Роберт ответил, что не подумал об этом, так как сам является гражданским лицом, но он быстро учится.
Он сообщил Кевину события прошлой ночи и сказал:
– Больше нельзя откладывать дело в долгий ящик. Нужно как можно быстрее что-то предпринять, чтобы очистить их от этой скверны.
– Хочешь, чтобы я порекомендовал тебе частного детектива?
– Да, наверное, уже пора. Но я вот думаю…
– О чем? – спросил Кевин, когда Роберт замялся.
– Ну, может, мне напрямую обратиться к Гранту в Скотленд-Ярд и откровенно рассказать ему, что я выяснил, как именно девчонка могла узнать про Шарпов и их дом, а еще что она познакомилась с мужчиной в Ларборо и что у меня есть свидетель их встречи.
– И зачем это полиции?
– Чтобы вместо нас проверять, чем девочка занималась в течение этого месяца.
– Думаешь, станут?
– Конечно. Почему нет?
– Потому что это не стоит потраченного времени. Выяснив, что девочка не заслуживает доверия, они с радостью закроют дело. Присягу она не приносила, значит, обвинить ее в лжесвидетельстве нельзя.
– Ее могут обвинить в том, что она ввела их в заблуждение.
– Да, но зачем им это? Уж поверь, установить, чем она занималась весь этот месяц, нелегко. Помимо ненужного расследования, им еще придется готовить дело и представлять его в суд. Вряд ли перегруженный отдел, буквально утопающий в серьезных делах, станет тратить свое время, если можно просто по-тихому похоронить это дело.
– Но это вопрос справедливости. В результате Шарпы останутся…
– Нет, это вопрос законности. Справедливость начинается в суде. Ты сам это прекрасно знаешь. Кроме того, Роб, у тебя нет никаких конкретных доказательств. Ты даже не знаешь, ездила ли она в Милфорд. А то, что она подцепила какого-то типа в «Мидленде» и пила с ним чай, еще не опровергает ее историю о том, что Шарпы ее похитили. В общем, сейчас помочь тебе сможет только Алек Рэмсден, Спринг-Гарденс, дом 5, Фулхэм, юго-запад Лондона.
– Кто это?
– Частный сыщик. Очень хороший, уж поверь мне. У него целый штат помощников, и если он сам сейчас занят, то выделит тебе кого-то из своих подручных. Скажешь, что ты от меня, и он подберет кого-нибудь получше. Хотя он и так никогда не халтурит. Отличный парень. Ушел в отставку из-за ранения, полученного при исполнении. Он тебя не разочарует. Ладно, мне пора. Если что понадобится, звони. Хотел бы я выкроить время, приехать и взглянуть на этот твой «Франчайз» и тамошних ведьмочек. Они начинают мне нравиться. Пока.
Роберт положил трубку, затем связался со справочной и добыл телефон Алека Рэмсдена. Никто не ответил, и он отправил телеграмму, сообщив, что у него, Роберта Блэра, имеется срочное дело, а Рэмсдена рекомендовал ему Кевин Макдермот.
– Роберт! – В комнату вошла раскрасневшаяся от возмущения тетя Лин. – Ты в курсе, что рыба, которую ты оставил на столе в прихожей, протекла на красное дерево, а Кристина сидит и ждет ее?
– На что именно жалуется истец: что рыба протекла на красное дерево или что Кристина ее ждет?
