– Наверно, ты скоро опять приступишь к работе в архиве? – спросил Пьер, тоже совладав с эмоциями.
Анна перевела дыхание, чувствуя нарастающее в груди волнение.
– Чем скорее, тем лучше. Но сначала мне нужно кое-что сделать.
БЕЛЛИНА
Когда Беллина вернулась домой из мастерской, окна дома Лизы и Франческо были затянуты черным шелком.
Означать это могло лишь одно.
Смерть…
У Беллины упало сердце. Она остановилась на улице и долго смотрела на черные, переливавшиеся на солнце куски ткани, которые ветер покачивал над подоконниками.
Несколько месяцев город опустошала очередная эпидемия чумы. Рыночные торговцы продавали пучки мяты, щавеля и белокопытника. В церквах люди закрывали лица мокрыми тряпками. А из мастерской Франческо работники исчезали один за другим, и ткацкие станки стояли в бездействии.
Каждое утро Беллина преклоняла колени, благодаря Господа за то, что она жива и здорова, и умоляла отвести чуму от тех, кого она любит. И вот теперь… Кто мог умереть в доме за те несколько часов, что она присматривала за работой пока еще не выбывших из строя вышивальщиц? Она постаралась унять дрожь, мысленно попросила Господа дать ей смелости и заставила себя открыть дверь черного хода для прислуги.
На кухне было тихо и пусто. Беллина, охваченная волнением, поспешила вверх по ступенькам. В гостиной она застала Франческо и его мать, сидевших в безмолвном оцепенении. Старуха раскачивалась вперед-назад, вертя в артритных пальцах пурпурные бусины четок. Беллина окинула лихорадочным взглядом комнату.
– Синьор… где Лиза? – Она знала, что слуги не должны первыми заговаривать с хозяевами и обращаться к ним без приветствия, но тянуть время и дальше было невозможно.
Франческо встал:
– Лиза наверху. С ней все хорошо.
Беллина с облегчением выдохнула.
– Тогда кто? Кто умер? – спросила она.
– Камилла, – ответил Франческо, взглянув на нее красными от слез глазами.
Беллина, потрясенная известием, прислонилась спиной к стене.
– Камилла!.. – Она не верила своим ушам: Камилла, юная Камилла, в расцвете сил. – Что с ней случилось?
– В дортуаре монахинь Сан-Доменико начался мор. Когда все спохватились, было уже поздно. Камилла умерла быстро, Господь избавил ее от страданий. Это благословение, – проговорил Франческо, но голос его дрогнул. Он прижал кулак ко рту и рухнул в кресло.
– Мне так… – начала Беллина и не смогла продолжить.
Франческо перевел дыхание.
– Чума распространилась на юг до Понте-Веккьо. Люди умирают в домах вокруг моих мастерских на виа Пор-Санта-Мария. Бардо, служивший у меня старшим мастером, потерял отца и жену.
– Слава богу, чума расквиталась с этим семейством, – проворчала мать Франческо.
Беллина устыдилась собственного сожаления о том, что смертельный недуг унес жизнь юной Камиллы, а не этой старухи. Свекровь Лизы была в преклонных годах и сильно ослабела, но Беллине казалось, что эта старая ворона будет жить вечно. А Бардо, стало быть… овдовел. Она пыталась это осмыслить, но мысли утекали, как песок сквозь пальцы.
– Думаю, надо на какое-то время закрыть мастерские, – сказал Франческо. – Мне бы очень не хотелось терять доход, но я обязан позаботиться о своих работниках.
– А Лиза… – начала Беллина и замолчала, потому что трудно было говорить – она переживала смерть дочери Лизы, как личную утрату. – Я загляну к ней, – докончила она и направилась к лестнице.
– Потратишь время впустую, – проворчала ей вслед свекровь.
Беллина нерешительно остановилась.
– Она заперлась у себя в комнате, – пояснил Франческо. – Мы с матушкой весь день к ней стучались – Лиза не желает нас видеть. – Он помолчал. – Но если уж она кого и впустит, так только тебя, Беллина.
– Да, синьор, – прошептала она и медленно вышла в коридор.
Траурные завесы на окнах превратили весь дом в царство теней. Беллина, держась за перила, тяжело поднялась по ступенькам к своей госпоже, которая ждала ее во мраке.
Беллина уже и не надеялась когда-нибудь снова увидеть, как Лиза улыбается. Но рождение внучки все изменило.
Дочку Пьеро назвали Камиллой. Крошечная девочка с глазами цвета спелых слив и темным пушком на макушке, из-за которого она была похожа на утенка, помогла вернуть Лизу из мрака скорби на свет.
Эпидемия чумы наконец сошла на нет, люди, сидевшие взаперти, хлынули на улицы – с города будто сняли тяжелый душный покров. Беллина в числе других слуг и домочадцев шагала к баптистерию за возглавлявшим процессию Франческо с младенцем, закутанным в одеяльца из тончайшего шелка. Соседи по улице открывали ставни и выкрикивали поздравления. Из-за прилавка вынырнул торговец цветами и вручил Лизе белый бутон.
В кармане холстяной юбки у Беллины лежал маленький коралловый амулет, который она хранила в своем сундуке с того дня, когда Антонмария Герардини нес свою малышку Лизу в старый баптистерий почти сорок лет назад. Вещица была совсем крошечная, но казалось, что она тяжело оттягивает карман. Беллина верила, что если она наденет этот оберег на шейку новорожденной Камиллы, он будет хранить ее от бед всю жизнь.
