Агнессе он милым не казался.
– Агнес не помешает проветриться, – ответила бабушка. И едва ли стоит корить ее за такое вмешательство. За двадцать один год жизни Агнесса обзавелась лишь одним другом и была иной раз настолько нелюдимой и робкой, что это не могло ни беспокоить Иду.
– Я уже с утра достаточно проветрилась, бабуль, – поспешила напомнить девушка.
– Эй, не смотри на этот вечер столь пессимистично! – с возмущением попросила Майре. – Знаешь, парень, к которому мы идем, друг Ярослава, кажется, его зовут Миша Гревцов, он магистрант с физмата, но важно другое – его дом находится близко к маяку. И ты сможешь любоваться маяком и морем, если они, конечно, видны из окон дома, пока я любуюсь Лимоном.
– Чудесное предложение, Майре, будь я моложе на лет пятьдесят, то согласилась бы без промедлений, – иронически-добродушно произнесла Ида.
– Да, предложение весьма неплохое, – подтвердила вдруг Агнесса, но руководствуясь иными соображениями: Пантелеймон не внушал ей доверия, и потому она хотела быть рядом с подругой.
– Раз все решено, – Майре широко зевнула, – я иду спать. Признаюсь честно, я думала, что уговаривать тебя придется до глубокого вечера.
Забравшись на заправленную кровать подруги, Майре с успокоенной душой вскоре погрузилась в сон. Она знала, что здесь, в этом доме, никто не нарушит тишины, пока она спит. Ни младших сестер, стягивающих одеяло и кричащих под ухо, что завтрак готов; ни родителей, утверждающих, что она заспалась – благодать.
– Ты неисправима! – Агнесса накинула плед на подругу и, с несвойственной ее рабочему процессу бесшумностью, принялась разбирать рюкзак с собранными ракушками.
***
– Мы всегда опаздываем, – прошептала Майре, подкрашивая губы блеском.
Девушки стояли у живой изгороди под тусклым светом фонаря. Пока Майре поправляла прическу и оценивала в последний раз свой вид, Агнесса разглядывала то ее, то темно-синее небо с проглядывающими на нем звездами. Об утреннем ливне напоминали только лужи на асфальте, в одну из которых Агнесса по случайности наступила. Она пыталась понять, от чего ей так дискомфортно: от сырых носков или того, что еще утром, совсем близко к этому дому, она вручила совершенно незнакомому человеку подобранный у берега моря зонт.
– Мы, правда, идем к незнакомым людям на посиделки? – нехорошее предчувствие завладело мыслями Агнессы. И почему тот парень не выходил из ее головы? Он не мог жить в этом доме, это было бы слишком невероятным совпадением. Как только она войдет в дом, еще посмеется над собственными нелепыми предположениями.
– Почему, как только дело доходит до новых знакомств, ты прячешься в своем панцире? – Майре обхватила плечи подруги. – Общество, которое ты так не любишь, взывает к тебе, дорогуша. Ты слишком погрузилась в собственный мир, но пора возвращаться к человечеству.
– Поняла, – обреченно ответила Агнесса.
– Уныло, конечно, но так держать, подруга! – заулыбалась Майре и, нравоучительно подняв указательный палец, произнесла: – И помни, мы должны покорить наших новых знакомых.
И без капли сомнений (сомнения Майре никогда не одолевали), она нажала на звонок.
Хлопнула дверь. В саду послышались торопливые шаги приближающегося человека. Агнесса затаила дыхание, словно предчувствовав, что все ее опасения вот-вот сбудутся. Ворота перед ними открылись.
– Добрый вечер! – воскликнули в лад девушки, широко и приветливо улыбаясь.
Но улыбка не задержалась на лице Агнессы, она предательски сменилась нескрываемым испугом и удивлением. Незнакомец. И все-таки он! Бодрее и опрятнее чем утром: в брюках и темно-зеленом свитере, в конце концов, даже в хорошем расположении духа. Но почему из всех возможных людей именно он?
Смущенная, застигнутая врасплох, девушка была готова провалиться сквозь землю, а, если земля все-таки выдержит вес ее смятения, трусливо бежать. Но неужто он не узнал ее?
– Рад познакомиться, меня зовут Миша, – молодой человек протянул Агнессе ладонь для рукопожатия. – И спасибо тебе за утро.
– Утро? – с недоумением Майре взглянула на покрасневшую, застывшую от растерянности подругу.
– Всегда пожалуйста, – Агнесса сжала ладони в кулаки и с вызовом взглянула на нового знакомого. Ответом ей послужил любопытный, но насмешливый взгляд. Миша счел Агнессу занимательной особой, и больше ничего. Он и не мог подумать о ней серьезнее и дольше – ведь в этот вечер все его мысли занимал предстоящий разговор с совсем другой девушкой.
