| He said this as if he had been Charlemagne, and commanded armies; and indeed, much as I admired his courage, I was always in danger of smiling at his vanity: in danger, I say, for had I not kept my countenance, I would be afraid to think what a quarrel might have followed. | Он произнес это с таким видом, словно он Карл Великий и у него под началом бессчетное войско, а я, признаюсь, хоть и восхищался его отвагой, все же постоянно рисковал улыбнуться его тщеславию, - да, именно рисковал, ибо, случись мне не сдержать улыбки, страшно подумать, какая бы разразилась ссора. |
| As soon as we were through with our meal he rummaged in the captain's locker till he found a clothes-brush; and then taking off his coat, began to visit his suit and brush away the stains, with such care and labour as I supposed to have been only usual with women. | Когда мы покончили с едой, Алан стал рыться в капитанском рундуке, пока не нашел платяную щетку; затем, сняв мундир, придирчиво осмотрел его и принялся счищать пятна с усердием и заботой, свойственными, как я полагал, одним только женщинам. |
| To be sure, he had no other; and, besides (as he said), it belonged to a king and so behoved to be royally looked after. | Правда, у него не было другого, да и потом, если верить его словам, мундир этот принадлежал королю, стало быть, и ухаживать за ним приличествовало по-королевски. |
| For all that, when I saw what care he took to pluck out the threads where the button had been cut away, I put a higher value on his gift. | И все же, когда я увидел, как тщательно он выдергивает каждую ниточку с того места, где срезал для меня пуговицу, его подарок приобрел в моих глазах новую цену. |
| He was still so engaged when we were hailed by Mr. Riach from the deck, asking for a parley; and I, climbing through the skylight and sitting on the edge of it, pistol in hand and with a bold front, though inwardly in fear of broken glass, hailed him back again and bade him speak out. | Алан все еще орудовал щеткой, когда нас окликнул с палубы мистер Риак и запросил перемирия для переговоров. Я вылез на крышу рубки и, сев на край люка, с пистолетом в руке и лихим видом - хоть в душе и побаивался торчащих осколков стекла - подозвал его и велел говорить. |
| He came to the edge of the round-house, and stood on a coil of rope, so that his chin was on a level with the roof; and we looked at each other awhile in silence. | Он подошел к краю рубки и встал на бухту каната, так что подбородок его пришелся вровень с крышей, и несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. |
| Mr. Riach, as I do not think he had been very forward in the battle, so he had got off with nothing worse than a blow upon the cheek: but he looked out of heart and very weary, having been all night afoot, either standing watch or doctoring the wounded. | Мистер Риак - он, как я понимаю, не слишком усердствовал на поле брани и потому отделался только ссадиной на скуле - выглядел подавленным и очень утомленным после ночи, проведенной на ногах то подле раненых, то на вахте. |
| "This is a bad job," said he at last, shaking his head. | - Скверная вышла история, - промолвил он наконец, качая головой. |
| "It was none of our choosing," said I. | - Не мы ее затевали, - отозвался я. |
| "The captain," says he, "would like to speak with your friend. | - Капитан хотел бы переговорить с твоим другом. |
| They might speak at the window." | Можно и через окно. |
| "And how do we know what treachery he means?" cried I. | - А может, он опять замышляет вероломство, откуда нам знать? - вскричал я. |
| "He means none, David," returned Mr. Riach, "and if he did, I'll tell ye the honest truth, we couldnae get the men to follow." | - Отнюдь, Дэвид, - сказал мистер Риак. - А если б и замышлял, скажу тебе честно: нам бы все равно не набрать на свою сторону людей. |
