– Я ничего не замечаю, – Марго взяла одну из карт со стола и повертела ее перед глазами. – Где метка? Обычная карта. Или это какие-то ваши магические штучки?
– Нет, – спокойно возразил ей Анчут, – как раз таки с этой стороны никаких нарушений не было. Всю игру магический фон за столом был совершенно спокойным. Среди присутствующих достаточно тех, кто почувствовал бы даже незначительные колдовские вмешательства…
– Я ничего такого не замечала, – согласилась с ним Нина.
– Тогда что?! – Генри опять злобно зарычал. – Говори, бес, что ты имеешь в виду? хватит тянуть кота за яйца!
Анчут, не обращая внимание на агрессивное поведение вампира, спокойно взял со стола другую карту и показал пальцем на срез ближе к одному из углов.
– Видите? На край нанесены небольшие зарубки. Пальцами лучше чувствуется, но если знать куда смотреть, то и глазами видно.
– Может это случайность? Кто-то зацепил ногтем во время игры? – предположила Кэт.
– Да, кто-то зацепил. Только не случайно.
Анчут поднял со стола еще несколько и показал им: сначала саму карту, потом срез возле угла.
– Видите? Туз – одна засечка. Король – две. У десятки – по одной с каждой стороны.
– Но колода ведь была новая. Иржи перед игрой распечатывал, – возразила Нина.
– Вы хотите сказать, что у меня колоды изначально с крапом? – задохнулся Макс от возмущения.
– Нет, – задумчиво произнес молчавший до этого Григорий. – Кто-то пометил их во время игры.
Он посмотрел на старого вампира. Тот не выдержал его взгляд, отвел глаза и весь будто съежился.
– Покажу левую руку, Генри, – попросил у него молодой вампир.
– Не буду я ничего показывать. У меня нет ни колец, ни перстней с острыми краями. Мне нечем было делать эти засечки, – неуверенно попытался оправдаться дядя.
– Ноготь на мизинце у тебя обломан. Уголок у него длинный и острый. Как лезвие. Я еще днем заметил. Удивился, как ты им не цепляешься. Подумал случайность, и к вечеру ты ее устранишь. Но ты не стал…
Генри ничего не ответил и тяжело плюхнулся на свое кресло обратно за стол. Он ни на кого не смотрел и больше не возмущался.
– Дело ведь не в выигрыше, дядя. Мы играли на символическую сумму. Просто по-дружески. Скоротать время. Зачем ты так? – с какой-то детской обидой спросил у него Макс.
Генри вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Все потрясенно молчали. Веселое настроение испарилось, как и не было. Нина чувствовала себя неловко. Будто кто-то случайно при всех сделал что-то стыдное, а она, сама того не желая, оказалась свидетелем.
Генри, не поднимая глаз, отодвинул от себя фишки на середину стола.
– Простите меня, друзья. Я не специально…
– Как такое можно сделать случайно? Не понимаю. – возмутился Макс.
– Не смог удержаться. Исключительно на рефлексах. Как карты вижу – с ума схожу. Будто наваждение какое.
– Дядя, ты меня пугаешь. Это неединичный случай? Постоянно этим занимаешься?
– А ты думаешь, что такой хитрый крап, да еще и незаметно, может нанести кто угодно? Любой дилетант? – Генри невесело хмыкнул. – Такой навык оттачивается годами.
– Ты хочешь сказать, что жульничаешь постоянно? И ни разу не попадался? – не поверил Макс.
– До недавнего времени нет… А сейчас, видимо, старый стал. Теряю хватку.
– Что значит до недавнего времени? Надеюсь, Анчут первый кто тебя разоблачил?
Генри поднял голову и посмотрел на племянника. Подбородок его еле заметно подрагивал, а в глазах читалось отчаяние.
– Если бы Анчут… Максимка… Если бы Анчут.
– Дядя, ты меня пугаешь. Что у тебя произошло?
– Думаешь, я просто так напрашивался к тебе на Рождество?
– Думаю, что ты устал от одиночества. Соскучился по мне, как по единственному, оставшемуся в живых родственнику. По нашему дому. Думаю, ты хотел провести праздники в теплой семейной атмосфере… Разве нет?
Вампир еще раз тяжело вздохнул и крепко сжал губы, чтобы не дрожали.
– И это тоже… Конечно, в первую очередь это! Но еще… у меня большие неприятности.
Все смотрели на дядю, затаив дыхание. Никто даже не шевелился, боялись спугнуть его внезапную исповедь.
– Неприятности? Что ты такое говоришь? – только Макс, на правах хозяина дома и ближайшего родственника, продолжал задавать вопросы.
– Две недели назад была большая игра в приватном зале казино Адмирал…
– Да. У них каждый год проходит крупный новогодний турнир, это тут причем?
– Притом. На турнир съезжается много покерных знаменитостей и просто богатых и влиятельных гостей. Для них проводят приватную игру на большие деньги «для своих».
– Дядя, только не говори…. Что ты попался на нечестной игре именно там.
Генри горестно вздохнул.
– Кто проводил игру?
– Бладрэйны… – с трудом, будто язык отказывался ему повиноваться, выдавил сиплым голосом дядя.
– Кто? – ошарашенно переспросил Макс. Он выглядел так, будто его только что внезапно ударили пыльным мешком по голове, и он не понимает, где находится и что теперь делать. – Бладрэйны? Уверен? Как ты вообще там оказался?