Для экстренных ситуаций у Додошиной была внутренняя аварийная инструкция. Она включалась автоматически. Вот и сейчас пальцы самостоятельно, не утруждая сознание, принялись искать особо помеченный телефонный номер. Номер Зары.
Зара это такой человек… Такой человек, что в двух словах и не объяснишь, чем занимается. Эти два слова – женский коуч – не говорят ни о чём. Разве можно научить женщину быть женщиной? Тем не менее, зубастая полная дама с чёрными, словно дёготь, волосами – учила.
На заре своей умопомрачительной карьеры «тренера по жизни» она именовала себя Зарой Наполи, пока однажды не наткнулась на известного трансвестита Зазу Наполи. Девочки выглядели, как родные сёстры. Произошла незапланированная кастрация: из пышного псевдонима исчезла фамилия, а из круга друзей – все, кто мог при удобном случае с хихиканьем напомнить о неприятном совпадении. И всё же время от времени на жизненном пути Зары возникали разбойники с большой дороги, которые отбирали её витальные силы, простодушно/ехидно/удивлённо/осуждающе вопрошая, каково это – быть мужчиной и преподавать женственность тем, кто с ней от рождения знаком гораздо ближе.
Впрочем, Лину не смутил бы и трансвестит в роли наставника по женским премудростям – ведь каждый человек, который просит адские деньжищи за час болтовни, наверняка знает свой предмет. Пусть даже это будет Ник Вуйчич, излагающий теорию пяти рукопожатий.
Готовиться к приходу Зары её клиентам приходилось заранее. Нет, она вовсе не требовала особого отношения, просто обострённо чувствовала несоответствие сорта чая времени года, атмосферному давлению, температуре воздуха и скорости ветра. Поэтому каждой из её подопечных рекомендовалось хранить в доме целую палитру чайных разновидностей, конечно же, выясняя перед встречей, какой оттенок подойдёт к погоде и часу.
– Дянь хун мао фэн, – раздался из трубки голос, немало изумлённый тем, что надо после шести лет общения уточнять столь очевидные вещи.
Серебристые и коричневатые косы взвились в вихре воды – таким жестом привлекаешь внимание отставших спутников, когда скачешь по вольной степи – но под тяжестью струи из чайника листья очнулись от грёз и в плену стеклянной чашки принялись покорно отдавать свою густую кровь, вскоре сравнявшись по цвету друг с другом. Опустившаяся масса напоминала поле после боя с флагами, копьями и доспехами вперемешку.
Лина долго держала во рту первый глоток. Старое честное дерево. Скромная рама, проявляющая истинный вкус воды. Её резьба, как живая, выступает из полумрака в затенённом углу. Комната прохладна. Комната непременно должна быть прохладной для правильного вкушения дянь хун мао фэна.
Почему Зара не почувствовала этого и заказала строгий созерцательный чай в ясный весёлый день, когда ветер с солнцем превращают деревья в сплошную чехарду? А может, всё остальное тоже обман, и нет никаких тайн за семью замками, которые она может передать Лине?
Русая головка отбрасывает такие мысли. Она в любом случае знает меньше, чем все эти настоящие женщины. Любая из них могла бы учить её. Ведь они любимы, а кто познал любовь – познал всё. Кто же не познал – знания сердца получает интеллектуальным методом. И зачастую за деньги.
Тело приземлилось ровнёхонько посередине мягкого дивана, обитого гобеленом, не оставив хозяйке дома места – разве что та ухитрилась бы притулиться между самоуверенным бедром и подлокотником, для чего потребовалось бы убрать одну из подушек, а на это Лина не решилась. Она остерегалась вести себя столь же непринуждённо, как её гости.
– Я только что с семинара по развитию осознанности, – ворковала Зара, утрамбовывая свои стратегические запасы. – Это так вдохновляюще, когда вдохновляешь других! Сегодня сразу нескольких уговорила развестись. Уму непостижимо, как они вообще сумели дотянуть до тридцати, ведь с такой горой проблем можно доиграться до онкологии. Одну муж обрюхатил дауном – и медитация нам подсказала обоих отправить в деревню. Вторая помогала мужу ухаживать за свекрухой. Стыдно сказать, памперсы меняла. Ему самому, видите ли, неудобно, стесняшечке! А жить на зарплату жены ему удобно? Он же уволился ради того, чтоб няньку изображать. Тьфу, мужик называется! Но сейчас дела налаживаются, к счастью. Можно только порадоваться хэппи энду.
– Значит, той женщине стало лучше?
